Шрифт:
– Что ты делаешь?
Я засовываю письмо под себя, как раз тогда, когда Хейли входит в комнату, неся горячий шоколад.
– Что тебе нужно? – бормочу я.
Она ставит чашку и выхватывает письмо, прежде чем я успеваю опомниться.
– Отдай обратно, это не твоего ума дело.
Она хихикает и продолжает игнорировать меня, изучая страницу.
– Ничего себе, – говорит она, испуская вздох. – Он уверен, что у тебя есть стержень. Он знает это. Я могла бы написать такое, без орфографических ошибок, конечно, – она протягивает мне письмо обратно, ухмыляясь, когда я засовываю его под подушку. – Ты поэтому в таком плохом настроении?
– Я не в плохом настроении, – рычу я. – Я просто скучаю и расстроен, – поворачиваюсь к ней и вижу, что она пытается сдержаться, что бы не засмеяться.
– Я действительно такой мудак?
– Честно? – В её глазах плещут смешинки. – Конечно, нет, Райдер, – она садится на кровать и берет меня за руку. – Ты хороший парень. Конечно, ты ведешь себя незрело больше, чем я, но это ничего не значит. Это часть твоего обаяния.
– Вау, спасибо, – бормочу я.
– Я серьезно. Иногда ты не думаешь, что делаешь, но здесь нет ничего плохого. Газетчикам просто нужна история, и чаще всего ты – самое интересное, о чём они могут написать. Этот парень действительно задел тебя?
– Я пытался дозвониться до него и сказать привет. Его мать не позволила мне поговорить с ним, – ворчу я.
Она снова смеётся, и я посылаю ей свирепый взгляд. Не понимаю, что смешного она здесь нашла.
– Что? Извини, но это забавно, – она вздыхает и наклоняется вперед, как будто у неё есть важный разговор. – Слушай, у тебя сейчас много времени. Естественно, ты сходишь с ума. Просто попробуй отвлечься. Ты вернешься на корт в кратчайшие строки.
– Спасибо, Хейлс. Я скучаю по нашим беседам. Я чувствую, что много потерял, тратя всё время на путешествия.
– Ты прав, но и приобрел ты тоже много, – она пожимает плечами. – Это небольшая жертва, чтобы быть лучшим, правда?
– Правда. Ты бы не хотела серьёзно заняться теннисом? Ты в этом хороша. Раньше ты неплохо играла.
Она пожимает плечами.
– Я не имею такой страсти к этому, как ты. Я не готова посвятить теннису всю свою жизнь, отдать ему свое сердце.
Я киваю. Какой в этом смысл?
Глава 6
Я смотрю на входящие номера. Прошло много времени, с тех пор как мне кто-то звонил, кроме Метта. И мне это нравится. Я нажимаю кнопку вызова и подношу трубку к уху. Чертовски скучно. Эта женщина, вероятно, получит запретный приказ на меня.
– Алло?
– Привет, мама Джейка.
– Снова ты? – она засмеялась. – Ты не понял намёк вчера? – Мне показалось, или она правда была рада меня слышать?
– Мне неизвестно о моей способности не улавливать намеки, – я издаю смешок. – Ты бы знала, если бы читала газеты. Ты дашь мне сегодня поговорить с Джейком?
– Не-а.
– Ладно, тогда я буду разговаривать с тобой.
– Что, если я не хочу разговаривать с тобой? – спрашивает она.
– Ты до сих пор не положила трубку. Если бы ты действительно не хотела говорить со мной, то сделала бы это сразу же, как только поняла, кто это. Но ты не сделала.
– Это смешно, – говорит она. – Мы говорим не больше двух секунд. У меня едва ли было время, что бы понять это.
– Что означает, что на подсознательном уровне ты рада, что я позвонил.
– О, Боже мой, ты такой осёл, – она смеётся. – Я думаю, что ты шутишь и знаю, что ты наслаждаешься этим.
– Это правда, – я ухмыляюсь. – Я забыл, что ты женщина, которая верит тому, что читает в газетах.
– Хочешь сказать, что это всё неправда? Бедный Райдер Стивенс всегда выставлен в плохом свете. Это не твоя вина, неужели? – дразнится она.
Я смеюсь, проводя рукой по волосам. От меня не ускользнуло, что разговаривать с незнакомкой было самым счастливым событием, с тех пор, как я травмировался.
– Я не говорю, что всё. Просто СМИ неверно истолковывают факты, чтобы раздуть историю.
– Так ты не падал из джакузи в окружении полуголых женщин и не ломал тазовую кость? – Я молчу, и она снова смеётся. – Что и требовалось доказать.
– Я неуклюжий, – протестую я. – Разве это причина, чтобы преследовать меня?
– Я не осуждаю тебя. Ты тот, кто ты есть. Ты не должен помогать, даже если у тебя больше денег, чем здравого смысла. Я про ту вечеринку в ночь перед большим финалом. Просто я не могу изменить тот факт, что я мать одиночка, которая работает полный рабочий день, учится и присматривает за больным семилетним ребенком.
– Вау, – бормочу я. – Это заставляет меня чувствовать себя плохо. Что с ним случилось? – спрашиваю я. – Он написал в письме, что болен, но не написал чем.
– Муковисцидоз, – отвечает она тихо. – Знаешь, что это такое?
– Я знаю, что это что-то в лёгких, – я так же знаю, что требуется пересадка, и часто это заканчивается смертью, но молчу об этом.
– Лёгкие производят слишком много слизи, что затрудняет дыхание. Вот почему он написал тебе письмо. Он хотел бы играть в теннис, играть с друзьями в футбол, но не может. Он сердится, когда видит, как люди растрачивают свою жизнь.