Странно, осознание того, что я растеряла все возможности на побег и потерпела неудачу, заполнило меня мыслью об умиротворении. В данный момент я не испытывала стремления к побегу, потому что прекрасно понимала, что нет ни единой возможности сделать это. Я прекрасно понимала, что чем сильнее я испытываю желание убежать, скрыться от всего этого, тем сильнее во мне возрастала уверенность в том, что от этого невозможно освободиться, поэтому я просто успокоилась.

Я не могла понять этого равновесия в своих мыслях. Но все же, оно было.

К тому же, существовала другая правда, с которой мне пришлось столкнуться — другая часть меня, которая испытывала чувства к Джетро, с которой мне было необходимо найти общий язык.

Принимая решение не выходить на улицу, несмотря на соблазнительно-восхитительный солнечный свет, что так манил, я свернула вправо по направлению к другому коридору. Идя по коридору, я направилась к самому сердцу дома.

Спустя пару минут раздался шум голосов, который следовал из-за приоткрытой двери.

Я замерла.

Я не хотела быть замеченной или пойманной в том, что мне не позволительно делать, но не могла противиться своему отвратительному любопытству.

Подойдя на цыпочках к приоткрытой двери, я заглянула вовнутрь.

Здесь было двое мужчин в кожаных жилетах, они смеялись, когда убирали оружие в свои сумки. Я наклонись немного вперед, чтобы лучше рассмотреть что там. Стволы?

Половицы предательски заскрипели под моими ногами, заставив их поднять головы вверх.

Мое сердце оборвалась. Кестрел и Фло.

— Нила, — проговорил Кес, небрежно бросая сумку на кресло с высокой спинкой (прим. пер. wingback chair — мягкое просторное кресло с высокой спинкой, по форме напоминающей крылья). Преодолевая расстояние до двери, он быстро затащил меня в комнату.

Декор комнаты относился, скорее всего, к интерьеру прошлого века. Шкаф с многочисленными стеклянными полками, заполненными антикварными вещами и заставленными книгами в кожаных переплетах. Огромные по размеру окна, через которые просачивался яркий свет, что освещал небольшие пятна пыли и ковер с геометрическим рисунком.

Мою кожу начало покалывать под его прикосновением.

Я отшатнулась от него, вырываясь из его хватки.

— Отпусти.

Кес скривил красивые губы в усмешке. Его квадратная челюсть, милая ямочка на щеке, мускулистое тело — все это настолько отличалось от внешности Джетро. Джетро был изящным, отшлифованным — настоящим бриллиантом. Кес же больше напоминал бриллиант в грубой огранке.

Его пальцы приветственно сжали мои.

— Приятно видеть тебя опять. — Он указал кивком головы на коридор. — И стой... что ни один из братьев не борется за твое благосклонное отношение?

Я не могла выдавить из себя ни слова; мой разум занимали другие вещи, которые казались мне изощренными уловками. Кайт. Он — Кайт?

Когда я не ответила, он отпустил меня и прошел вглубь комнаты. Задорно улыбаясь, он спросил:

— Знакомишься с домом?

Мое сердце застучало в сто крат быстрее оттого, как он смотрел на меня. Жадно, заинтересованно и... по-доброму. Грубые сообщения и вспыльчивый характер Кайта все смешалось в моем сознании. Он был настолько высокомерным мудаком в сообщениях, но казался настолько открытым и... понимающим человеком.

«Конечно, он понимает. Он общался с тобой в течение месяца. Занимался с тобой сексом по телефону. Мастурбировал на сообщения, которые ты присылала ему».

Я задрожала всем телом от обуревающего меня ужасного отвращения и смущения.

Это было даже довольно забавно, что у нас была некая власть анонимности. Теперь же, столкнувшись с тем, что я ему говорила до этого, могу сказать, что это точно поумерило мой пыл.

«Как я могу дать тебе понять, что мне все известно? Вношу поправку — что мне кажется, что мне известно».

Как мне быть точно уверенной в том, что высокий, мощный Хоук передо мной и есть Кайт?

— Кат что, отрезал тебе язык, или ты его проглотила? — Кес вскинул голову.

— Я думаю, что она сражена наповал твоим радушным обаянием, — рассмеялся Фло.

Мое внимание перешло к байкеру, который безжалостно разбил на кусочки мою прежнюю жизнь, придумав ложь с поддельными фотографиями и отойдя в сторону, когда я пала жертвой ужасного отморозка.

Я так хотела сказать им, что на самом деле думаю. Хотела спросить их, по какой такой причине они стали вдруг со мной такими милыми, но единственное, о чем я могла думать — кто такой Кайт.