Холодок проскользнул по спине.

Это для меня.

Эти страницы ждали, когда я заполню их.

— Это для тебя Нила. Если здесь не хватит пустых страничек, то мы сможем добавить еще. — Очень нежно, он заправил локон мне за ухо. Я вздрогнула от его прикосновения, мои эмоции вышли из-под контроля. — Это первый подарок из многих. Ты увидишь.

Мое взгляд удерживал его, а в горле встал комок.

Понимание проскользнуло между нами. Я приоткрыла губы и втянула воздух. Кес смотрел на меня так же, как Джетро после нашего спора в лесу, после того как кончил мне в горло, после того как я выиграла. В пристальном взгляде его брата сверкал тот же благоговейный трепет и тайное изумление.

Слова покинули меня, когда я вгляделась в его душу, позволив ему очаровать меня, несмотря на то, кем он был.

Я ахнула, когда его пальцы переплелись с моими и крепко стиснули их. Опустив голос до тихого шепота, он сказал:

— Независимо от того, что ты думаешь о моей семье, не позволяй этому испортить твое впечатление обо мне. — Взмахнув свободной рукой, он продолжил. — Это мои покои. Моя спальня находится в другой части дома. Если станет слишком тяжело, если мои братья зайдут слишком далеко, ты сможешь укрыться здесь. — Опустив голову, буквально источая силу и какую-то непонятную и невидимую связь, он добавил: — Тебе всегда рады здесь.

Мое сердце ударилось о грудную клетку, желая сбежать или сдаться идеально поставленному предложению дружбы.

Я замерла, когда он схватил меня за подбородок. Моя кожа покалывала в этом месте.

— Теперь, Нила Уивер, читай. Забудь о нас и проведи время со своей настоящей семьей. 

Три гребаных часа я искал ее.

Я обыскал весь «Хоуксбридж Холл» вдоль и поперек, я открыл двери в такие комнаты, в которые бы никогда не захотел входить снова, просмотрел все коридоры, которые с течением времени были позабыты, потому что я никогда не осматривал детально эту часть дома.

Я случайно попал на встречу братства «Блэк Даймонд» и ознакомился с будущей стратегией встречи груза, который придет через три дня, но сколько бы я ни осмотрел спален, ванных комнат и гостиных, я не нашел ни следа ее присутствия.

Ничего!

Она что, снова сбежала? Она что, могла быть настолько глупой, чтобы попытаться и сбежать после того, как я доказал ей, насколько бесполезны эти попытки?

Черт бы побрал отца за то, что разделил нас.

В ту минуту, когда я вышел из столовой, Кесу потребовалась моя помощь по некоторым вопросам. Ну, и основываясь на том, что он являлся единственным мне приятным человеком, у меня было на него время, хотя я и последовал за ним не столь охотно, потому что хотел остаться и дождаться, пока Кат договорит с Нилой. Я ненавидел то, что она осталась с ним наедине. Мои суставы заныли от того, насколько сильно я сжимал кулаки, и я понятия не имел, какого хрена буду делать, когда придет время разделить Нилу.

Я бл*дь сойду на хрен с ума.

Мне необходимо будет убедиться, что всё заряженное оружие убрали подальше от дома, потому что в ином случае я мог просто закончить истреблением всей своей семьи.

Нила Уивер была моей. Я не хотел, чтобы хоть кто-то разговаривал с ней, трогал ее и играл с ее разумом без моего позволения.

«Бл*дь, сбавь обороты».

Я остановился посреди коридора. Если я столкнусь с Катом в таком состоянии, он поймет, что я, бл*дь, не справляюсь. Он подумает обо мне как о слабом, а мне не хватит времени, чтобы войти в свое привычное холодное состояние.

«Ты не должен так быстро поддаваться ее чарам».

Я согласился со своими внутренними рассуждениями. Мне не следует испытывать такого рода эмоции. Мне не следует давать моим чувствам преимущество надо мной.

Тяжело втягивая воздух через нос, я стиснул до боли челюсти и проделал то, что повторял изо дня в день, по десять раз на день, иногда даже по двадцать — я напомнил себе, кем должен был быть и что должен прятать ото всех.

Губы беззвучно повторили то, что я проговорил мысленно про себя.

«Я тень, что скрывается от прямого взгляда.

Я хищник в овечьей шкуре.

Я охочусь на слабых без единого сожаления.

Я скрываю свой истинный характер под маской приличия.

Я преуспел в искусстве изысканной лжи.

Я джентльмен. Безупречный, состоявшийся и расчетливый.

Я обладаю каждым из этих качеств, но они не моя суть.

Меня никоим образом не касаются ни правила, ни законы.

Я тот, кто нарушает правила, кто заставляет страдать, кто отнимает жизни».

В ту минуту, когда я закончил проговаривать это про себя, мои кулаки сжались, и словно некий гребаный дьявольский провокатор зашептал мне на ухо.

«Ты лжешь. Это все чушь».

Стиснув зубы, я принудил свое сердце успокоиться, взмолился, чтобы лед покрыл жесткой коркой мое сердце. Повторяя ранее сказанные слова, как мантру, я постепенно попадал под их действие. Спина расслабилась, напряжение в мышцах, которое стягивало их, словно узлами, ослабло. Мои влажные ладони стали полностью сухими и холодными, мое выражение лица стало непроницаемым от маски безразличия.