Как оскорбить осмелилась, кора,

Волос ты этих нежность?" Вслед за тем

Он развязал ей руки, что к стволу

Ее же поясом прижаты были,

Потом нагнулся, чтоб освободить

Ей Ноги, оплетенные ветвями

Зелеными, но Сильвия ему

Сказала гордо: "Отойди, пастух.

Я - спутница охотницы Дианы,

И ноги развязать сама сумею".

Хор.

О, как надменно сердце этой нимфы!

За благородное деянье - это

Отплата незаслуженная.

Тирсид.

Он

Прочь отошел почтительно и даже

Взор отвратил, отказываясь сам

От наслажденья, чтоб отнять возможность

У ней - в том наслажденьи отказать.

Я, скрытый за кустом, все это слышал

И видел, и хотел уже окликнуть

Его, но удержался, - и внезапно

Увидел вещь еще необычайней.

Едва, ценой усилий долгих, нимфа

От пут тугих освободила ноги,

Как, не сказав Аминте на прощанье

Ни слова, мигом бросилась бежать,

Как вспугнутая лань, хоть и была

Известна ей почтительность Аминты,

И нечего его бояться было.

Хор.

Зачем же нужно было ей бежать?

Тирсид.

Обязанной она хотела быть

Лишь бегству своему, а не любви

Почтительной другого, - этим также

Свою неблагодарность обнаружив.

Хор.

Что ж тут он сделал, что сказал тут, бедный?

Тирсид.

Не знаю. Злым предчувствием волнуем,

Я побежал за Сильвией, ее

Желая удержать, но уж не мог

Ее догнать; а возвратясь, Аминты

На прежнем месте больше не нашел я.

Предсказывает сердце мне несчастье:

Я знаю, он хотел себя убить

И до того.

Хор.

В обычае у всех

Влюбленных угрожать самоубийством,

Но редкие угрозу выполняют.

Тирсид.

Боюсь я, что из этих редких он!

Хор.

Надежды не теряй.

Тирсид.

Хочу в пещеру

Отправиться я к мудрому Эльпино:

Туда ведь часто заходил Аминта,

Когда хотел он горькие свои

Забыть страданья, слушая свирель,

От пения которой молоком

Струятся реки, каплет мед с деревьев,

И камни с гор свергаются в долину,

Чтоб ни единый звук не проронить.

Сцена II

(Дафна, Аминта, Нэрина)

Аминта.

Поистине, безжалостной была

Твоя, о, Дафна, жалость в миг, когда ты

Мой дротик удержала, ибо смерть

Тем тяжелее будет мне, чем дальше

Откладывать я буду смертный час.

И вот теперь пытаешься зачем

Ты доводами разными утешить

Меня? Чего боишься ты? Того,

Что я с собою кончу? Было б это

Лишь благом для меня!

Дафна.

К чему, Аминта,

Отчаяваться! Сильвию я знаю:

Лишь стыд, а не жестокость, побудил

Ее бежать.

Аминта.

Отчаянье - спасенье,

Надежда - гибель мне! А все же корни

Пытается, увы, она пустить

К моей груди, и это потому,

Что жив еще я до сих пор. А есть ли

Зло большее, чем жизнь, для несчастливцев,

Как я?