– Осторожнее, Колибри! Подойди. Уйди с дороги. Если тебя заковали в одну из этих цепей, то ты не сдвинешься.

– Что это, капитан? – спросил Сегундо смущенно.

– А что еще, кроме бури?

Сметаемый ветром, сотрясаемый огромными волнами помрачневшего моря, окруженный зловещей напастью неожиданной бури, скрипел Галион, содрогаясь от самого киля до бизань-мачты.

– Какое ненастье! Понятно, мы переживали бури и похуже, но не в таком жестяном корыте.

Сегундо Дуэлос говорил и смотрел на Хуана, со скрытым и беспокойным волнением ожидая его мнения, но капитан Люцифера, казалось, не имел ни малейшего желания отвечать ему. Не скрывая тревоги, Сегундо сказал:

– Я уже не слышу двигателя этой проклятой лодки. Вы слышите, капитан?

– Нет, мы давно остановились. Кажется, мы дрейфуем, да еще отклонились, потому что если бы шли по прямой, то уже были бы в Сен-Пьере.

– Хотите сказать, мы потеряли курс? – В этот момент жесткий удар моря врезался в корабль, и испуганный Сегундо спросил: – Слышали, капитан? Что это было?

– Винт снаружи воды… – объяснил Хуан с бесчувственным спокойствием.

– Потеряно управление! Можно пойти ко дну! Слышите, капитан? Мы можем утонуть!

– Дай Бог! В конце концов, это способ покончить со всем.

– Нет! Нет! – протестовал испуганный Сегундо. – Я не трус, вы знаете, что не трус, капитан, но я не хочу здесь умереть пойманным и заключенным, как крыса! Если мы идем ко дну, то пусть нас хотя бы отпустят! Откройте! Откройте! Выпустите нас из этой норы! Мы не хотим умирать здесь! Откройте!

Теряя рассудок в панике, отчаянии и злобе, Сегундо подошел к двери трюма, толкая, пиная ее ногами, пока позеленевший от страха Колибри обнимал Хуана, который молчал, неподвижно и подавленно наблюдая за помощником.

Два человека открыли дверь. Один – надзиратель, а другой – молодой офицер, который сурово посмотрел на задержанных и спросил:

– Кто тут кричит?

– Я! Мы не хотим умереть раздавленными и запертыми в этой норе!

– Отлично. Освободи его, отведи наверх и дай работу. А ты? – Офицер нацелился на Хуана. Как два клинка скрестились их взгляды. – А ты не кричишь? Не протестуешь? Не боишься умереть здесь, как крыса?

– Я не боюсь ничего. Освобождайте, если хотите!

– Я могу проехаться тебе по морде за наглость! Но не буду, освободи его. Жаль терять такие руки, когда наверху не хватает рабочих сил. Делай работу, пока не окочуришься, а если он сделает что-нибудь против тебя, застрели, и позаботься об охране, потому что ты отвечаешь жизнью, если он что-то сделает.

Наконец упали кандалы, которые держали Хуана. Секунду тот растирал онемевшие руки, посиневшие запястья. Вдруг жесткий удар моря прошелся по люкам, омывая погреба. Галион задрожал, словно раскололся пополам, все в страхе растянулись, поскользнувшись на узких железных лестницах, затапливаемых с каждым ударом волн. Хуан взбирался последним, неся Колибри, как груз. Он вдыхал полными легкими; вода разозлила его, хлестала по лицу, окружила, окунула его. Вцепившись в люк, он смог увидеть наконец палубу, смываемую волнами. Горой вздымалась мощная волна, яростно свистел ураган, небо почернело, бешено раскачивающиеся фонари едва светили.

– Человек в воде! – крикнул взволнованный голос моряка. – Капитан, капитан!

– Капитан ранен! – сообщил офицер. И повысив голос, позвал: – Рулевой, рулевой!

– Рулевой в воде! – сообщил отдаленный голос.

Вопреки яростной стихии, Хуан, цепляясь за выступы, веревки, доски, продвигался вперед, защищая мальчика, дрожавшего рядом, сопротивляясь напасти волн, которые с каждой секундой грозили утащить его. К командному пункту его привел инстинкт, который был сильнее воли. Человек с разбитой головой лежал возле штурвала. Офицер склонился над раненым, а затем поднял взгляд на подошедшего человека и спросил:

– Что вы здесь делаете?

– А вы, что делаете? Беритесь за штурвал. Здесь рядом скалы. Мы вот-вот ударимся о них! Не видите? Мы скоро пойдем ко дну!

– Я знаю, но я не лоцман! – отчаялся офицер. – Возьмитесь вы за штурвал! Сделайте что-нибудь!

– Пусть заведут двигатели!

– Они уже не работают. Во всех котлах вода!

– А паруса?

– Я не моряк и ничего не знаю. Все, кто мог знать, погибли. Я даже не знаю, где мы находимся!

Руки Хуана схватили штурвал, уводя корабль от неминуемого толчка. Глаза посмотрели на мрачный горизонт, затем взгляд метнулся на мореходную книгу над головой, и он принял молниеносное решение:

– Соберите людей, всех, кто может работать! Пусть откроют все люки, пусть откачивают воду! – и, повысив голос среди грохота бури, крикнул: – Сегундо, Угорь, Мартин! Где вы? Сюда, скорее!

– Мы здесь, капитан! – ответил появившийся Сегундо.

– Поднимите маленький парус у носа! Установите его, осторожнее на ветру! Нужно взять другой курс, хоть и бешеная буря! Сегундо, возьми командование над теми, кто на парусах. Мартин, ты на насосах. Вычерпывать воду!

Словно дельфин, Галион прыгал на волнах; словно акула, он избегал ударов ветра, несущих его на грозные скалы. Ураганный ветер кружился над единственным парусом на носу корабля, давая ему огромные силы, молния сверкнула в мрачных тучах, освещая фиолетовым светом человека у штурвала.