Скайбрайт проскользила по кругу, ведя рукой по древнему стволу.

– Я не понимаю, если брешь была у основания горы Тянь Куан, почему атаки начались у вершины?

– Стоит бреши открыться, как мы можем посылать демонов по всему королевству через порталы. Великая битва всегда начинается рядом с монастрями. Для того и учат монахов, это дает им цель развиваться. Жертва смертным – ритуал, что могут видеть лишь настоятель Ву и его преемник, согласно договору.

Так настоятель обучал Кай Сена как преемника? Как особенного?

Свет не проникал в ствол сверху, он исходил от Стоуна. Скайбрайт разглядывала бессмертного, что стоял, выпрямив руки по бокам. Величественный. Она знала, на что он способен одним лишь поворотом головы.

– Спасибо, Стоун, - сказала она и коснулась раненой руки. – За это. И за мое спасение… от настоятеля.

Хотя он честно отвечал на ее вопросы, Скайбрайт все еще не понимала его истинные мотивы. Лучше было сохранять с ним хорошие отношения.

Он улыбнулся, его лицо было почти задумчивым. Но это исчезло вместе с изгибом рта.

– Я не могу следить за твоими смертными друзьями. Но я могу предложить тебе кое-что другое. Я видел, как это делала твоя мать.

Ее сердце подпрыгнуло.

Стоун опустился на колени, на земле появилась бронзовая чаша. Бессмертный сиял серебряным светом. Он заглядывал в чашу. Скайбрайт из любопытства приблизилась. Что он там видел? Чаша была полна воды, но отражала только сияющее лицо Стоуна.

– Думай о том, что ты хочешь увидеть, и это появится там, - сказал он, придвигая чашу.

Скайбрайт, не веря, бросилась к ней, заглядывая. Она думала о госпоже и Скай Сене, закрыла глаза и представляла их, а потом сглотнула комок в горле. Скайбрайт открыла глаза, но вода не отражала ничего, даже ее, она ведь не сияла, как Стоун. Она попыталась снова, сосредотачиваясь на изображении дорогих ей людей, но в этот раз не закрывала глаза.

Вскоре Стоун склонился над ней, и ее переполнил запах земли. Его плечо прижалось к ее, и она тревожилась о том, что обнажена, чего давно уже не испытывала. Он выглядел так, словно был в броне, но ощущался кожей не холодный металл, а мягкая ткань туники. Ее сердце забилось быстрее, она ослабела и покачала головой, прогоняя эти чары.

– Это не сработало, - сказал Стоун скорее себе, чем ей, не обращая внимания на ее реакцию на него. – Опал была полностью бессмертна. Твоя смертная часть мешает заклинанию, - он уставился в воду, склонившись так низко над ней, что вот-вот мог коснуться губами ее плеча. Скайбрайт сглотнула и не двигалась. – Дай руку, - сказал он, и она протянула здоровую руку. Он порезал ее указательный палец, капля ее крови упала в воду. – Попробуй еще раз, - он отстранился от нее. Давление в груди ослабло, она снова могла дышать.

Скайбрайт склонила голову к воде и вздрогнула, когда увидела там Кай Сена и Чжэнь Ни.

Они стояли в узком переулке перед деревянной дверью на стене цвета грязи. На двери был приклеен листик с молитвой, его края от старости закрутились. Они были в той же одежде, что при последней их встрече, хотя и Чжэнь Ни, и Кай Сен явно умывались. Они выглядели уставшими, но не сильно пыльными.

– Ты уверена, что Лэн говорила тебе об этом особняке? – спросил Кай Сен.

Скайбрайт тихо зашипела, склонившись ближе к бронзовой чаше. Она могла слышать Кай Сена, словно он стоял рядом с ней.

Госпожа переминалась на ногах, заламывала руки, не скрывая нетерпения, и Скайбрайт задумалась, как это ощущалось бы на языке.

– Да. Я это помню.

Кай Сен кивнул и поднял кулак, чтобы постучать. Она долго ждали, а потом дверь отодвинула мать Лэн, леди Фэй. Они были намного беднее Юаней, раз леди Фэй сама открыла дверь. Такое обычно не делала даже Скайбрайт.

– Чжэнь Ни! – воскликнула леди Фэй. Она была в простой персиковой тунике и штанах и совсем без украшений. – Какая неожиданность, - она взглянула на Кай Сена и ее улыбка померкла. – Все в порядке?

– Леди Фэй, прошу прощения, что не предупредила о визите, - Чжэнь Ни обхватиа руки, и Скайбрайт знала, что так она успокаивает себя. – Никто не приходил из особняка Юань?

– Нет, - сказала леди Фэй. – Никто.

Значит, группа с Золотым Воробьем никогда и не придет. Скайбрайт видела отражение госпожи и чувствовала ту же растерянность, что и Чжэнь Ни. С группой случилось что-то плохое, они шли, когда брешь была открыта.

– Ясно, - ответила Чжэнь Ни. Скайбрайт видела по тому, как сжаты ее губы, что та быстро думает и пытается взять себя в руки. – Кай Сен сопровождает меня. Он учится быть монахом, он – близкий друг семьи.