— Это понятно, — сказал Стилтон. — Не хочется помнить всякое дерьмо.

— Не, но оно все равно крепко липнет… знаешь, мы со Сверре с тех пор перестали общаться. Не могли видеть друг друга. Там же, черт возьми, была девчонка!

— Девчонка?

— Да! Мы напали на девчонку!.. Вернее, как «мы»… это она нас натравила, его гребаная сестрица. Только потому, что у нее были какие-то терки с этой несчастной девчонкой. Та вдобавок была на сносях!

— Сестра?

— Нет! Девчонка!

Аффе обмяк. Глаза наполнились слезами.

— Где это случилось?

Стилтон понимал, что давит, но Аффе был погружен в свои пьяные воспоминания и не отреагировал.

— На каком-то паршивом острове… — Стейн резко встал. — К черту, мне пора, не могу больше об этом говорить, все так хреново вышло!

Стилтон протянул ему бутылку:

— Забирай.

Аффе взял бутылку с остатками алкоголя, покачнулся и взглянул на Стилтона.

— И я взял у сеструхи несколько пачек ее гребаных денег, чтобы держать язык за зубами! Сечешь?

— Ага. Тяжело.

Аффе заковылял к тени дерева. Стилтон наблюдал, как тот упал, чтобы во сне отдохнуть от переживаний. Когда Стейн вырубился, Том встал, засунул руку во внутренний карман рваной куртки и отключил функцию записи на мобильнике Оливии.

Он получил то, за чем приходил.

Метте провела обыск у Евы Карлсен в Бромме. Это заняло время, вилла была немаленькая. Но обыск дал результаты. Помимо прочего — хорошо спрятанный за кухонной полкой конверт.

С надписью «Плайя-дель-Кармен 1985».

Помещение было небольшим, со скромной отделкой. Стол, три стула, магнитофон. Комната для допросов на Полхемсгатан в Стокгольме. На двух стульях сидели Метте Ольсетер и Том Стилтон. Он занял черную кожаную куртку и свитер у Аббаса. На стуле напротив сидела Ева Карлсен с распущенными волосами и в светло-голубой блузке. На столе между ними лежали различные бумаги и предметы. Метте попросила мощную настольную лампу. Ей хотелось создать интимную атмосферу. Теперь она зажгла свет.

Допрос вела Ольсетер. Она заранее позвонила Оскару Мулину и объяснила ситуацию.

— Я бы хотела, чтобы Том Стилтон присутствовал на допросе.

Мулин понял почему и дал добро.

В соседней комнате сидели и стояли почти все следователи из группы Метте и молодая студентка Оливия Рённинг. Они могли видеть допрос на экране. Многие держали в руках блокноты.

Оливия подняла глаза на экран.

Метте только что продиктовала дату, время и имя. Она посмотрела на Еву Карлсен.

— И вы не хотите, чтобы присутствовал адвокат?

— Не вижу в этом необходимости.

— Хорошо. В восемьдесят седьмом вас допрашивали об убийстве у Хасслевикарны на Нордкостере. Вы сами присутствовали на острове, когда все произошло, верно?

— Да.

— В то время вас звали Ева Ханссон, а это верно?

— Вы знаете; вы же допрашивали меня об исчезновении Нильса в восемьдесят четвертом.

Ева была настроена на защиту. В ее тоне звучала легкая агрессия. Метте вытащила из папки туристическое фото и положила на стол.

— Узнаете вот это?

— Нет.

— На фото — мужчина. Лицо не рассмотреть, но видите родимое пятно?

Метте указала на необычное пятно на левом бедре мужчины. Ева кивнула.

— Буду очень благодарна, если вы будете отвечать, а не просто кивать.

— Я вижу пятно.

— Фото сделано в Мексике почти двадцать шесть лет назад одним туристом, который думал, что это ваш пропавший сожитель Нильс Вент, в то время разыскиваемый. Помните, показывала ли я вам эту фотографию?

— Возможно, не помню.

— Я хотела проверить, узнаете ли вы на фото своего сожителя.

— А-а.

— Вы не узнали. Вы уверенно утверждали, что это не Нильс Вент.

— И что вы хотите этим сказать?

Метте положила перед Евой свежую фотографию обнаженного тела Нильса.

— Это недавняя фотография тела Вента, после его убийства. Видите пятно на его левом бедре?

— Да.

— Такое же, как и на туристическом фото, так?

— Да.

— К моменту исчезновения Вента вы встречались уже больше четырех лет. Как вы могли утверждать, что не узнали его необычное родимое пятно на левом бедре?