Доверчивая девушка думала, что ее возлюбленный после вчерашней попойки встал с бодуна. Но на самом же деле Михаил просто-напросто хитрил и щадя любимую оттягивал обсуждение открывшихея ему обстоятельств Орланской трагедии.

Дело в том, что одной из составляющей успешной сыскной деятельности Михаила была его феноменальная память.

Вере же потребовался почти весь день, чтобы из всей этой горы словесной шелухи пьяненького разговора выделить всего два сообщения достойных внимания.

Первый эпизод: Вся смена, включая и редко покидавшего свой кабинет начальника электростанции, почему-то в момент взрыва оказалась на месте сварочных работ и вся погибла.

Второй эпизод: Топливный бак патрульной моторной лодки, по клятвенному утверждению одного из вчерашних сотрапезников, в канун трагедии был утром заправлен под «завязку», но оказался почему-то после взрыва почти пуст. Хотя лодка все время была на приколе и под вполне надежным замком.

И пока Вера до этих свидетельствований только докапывалась, Михаил эти данные в своем мозговом «компьютере» успел не только отсеять от пустопорожней болтовни, но и проанализировавши выработать. первую логически обоснованную версию произошедшей с жителями Цветово трагедии. Но вот даже его мозг и сердце практически постороннего человека, противились внедрению в них таких страшных вестей.

«А как же это воспримет Веруня?!» - ужасался мысленно Михаил и продолжал трусливо отлеживаться на диване.

Но вот в офисе оборвавшись на полуслове вдруг умолк магнитофон и стало тихо. Необычайно тихо.

Пора! И мастер сыска с защемившим вдруг сердцем покинул свое лежбище и направился в свой кабинет.

В дверях они встретились.

Слезы с Вериных глаз лились потоком, но и они не смогли скрыть поселившийся там ужас.

– Там! Там такое!!! ... Не уже ли правда, что тот, плавая на моторке, добивал тех, кому удалось всплыть?
– пыталась поделиться возникшей и у нее догадкой Вера, но попавши в нежные и родные объятия Михаила, уткнулась носом в его плечо и разразилась беззвучным рыданием.

Не стыдясь слез плакали долго и вдвоем. А взбунтовавшаяся и вырвавшаяся с под контроля их память рисовала им одну и ту же картину, которую они никогда не видели воочию; по вновь только что образовавшемуся заливу на месте села Цветово на моторной лодке мотается ни человек, а чудовище и веслом по головах топит и топит оставшихся в живых ...

Багряный осенний закат был под стать настроению, но по обоюдному молчаливому согласию на обсуждение добытой на плотине информации наложили табу до следующего утра.

Ужинали вяло и без аппетита. Да и в постель забрались рано и хотя долго не могли уснуть, любовью в этот вечер не занимались.

И уже уснувши на левой руке Михаила, Вера и во сне пару раз начинала было плакать, но нежные и горячие поцелуи суженного всякий раз прогоняли кошмары с ее снов.

– Давай съездим сегодня в город, - после завтрака неожиданно предложил Миша своей возлюбленной ничего не объясняя.

– Как хочешь, - ответила та бесцветным голосом, лишь для приличия ковыряясь в яичнице с беконом. (Кулинарные рецепты Михаила по-холостяцки не отличались оригинальностью, но завтрак - то подан был прямо в постель!)

– Тогда, пожалуйста, оденься понаряднее, - немного смущенно и немного торжественно попросил парень.

– А что бы ты хотел, чтобы я одела?
– враз в Вере проснулась неугомонная модница, присущая всем женщинам.

– То бело-кружевное безобразие. Помнишь, ты в нем со мною в ресторан ходила!
– обрадовался ~1ихаил тому, что его просьба не получила отказа.

Когда женщина одевается, ее лучше не беспокоить. И мастер сыска, пока его дама принимала душ, в темпе и инкогнито, успел порыться в своем плательном шкафу и сейфе, где он хранил оружие, деньги и документы.

И прежде, чем открылась дверь ванны, он уже удалился в офис и плотно прикрыл за собою двери.

– Я уже готова, - раздалось «вскорости» где-то часа через два.

– Я тоже, - ответил Михаил распахивая настежь двери.

Конечно же костюм на парне на смокинг явно не тянул да и шил его не французский модельер. Но бывший одессит и «бывший» еврей (женившись Сэм Абрамович взял фамилию жены) был все же классным портным. И его мужские костюмы все имели свое лицо и выделялись даже на весьма престижных тусовках.

– Ты просто вылитый принц Чарльз!
– восхищенно воскликнула Вера восторгаясь шикарному виду своего повелителя.

И, взяв его под руку, повела через офис на улицу к своей малиновой «девятке». (Гаража, естественно, раз нет машины у Михаила, тоже не было и Верин автомобиль, сбоку припека, скромно ютился с краю миниатюрной автостоянки для транспорта клиентов их фирмы.)

Сама же Вера выглядела как миллион долларов одной бумажкой, как чистой воды алмаз не «прилизанный» еще ювелирами, как роза цветущая в соседнем саду! (Почему в соседнем? Да потому, что хоть и утверждал поэт, что лицом к лицу лица не увидать, и мол, лучше видеться на расстоянии, но как же тогда быть с припрятанными до поры до времени за листьями колючими шипами ...)