Кирилл не без труда поднял Веру на ноги и прижал ее к себе, чтобы залитое слезами лицо не увидела Ирина. Белкин, конечно, обратил внимание на странную реакцию спутницы Кирилла, но виду не подал.

–  Мне становится страшно жить, - признался он, яростно раскуривая сигарету.
– Очень не хочется оказаться следующим на очереди.

Подъем по крутой спирали Ирине дался нелегко. Пытаясь отдышатья, она встала рядом с Кириллом, молча глядя на труп. Вера уже сама прижималась к груди Кирилла. Она обнимала его так крепко, будто умоляла не бросать ее.

–  Все, - прошептала Ирина.
– Теперь Белкин повесит на меня и это убийство. Я опоздала…

–  Иди вниз, - тихо сказал Кирилл Вере.

Она отрицательно покачала головой и обняла его еще крепче.

–  Пошла такая мочиловка, что я уже перестал что-либо понимать, - пробормотал Белкин.

–  А что здесь понимать?
– холодным тоном отозвалась Ирина.
– Кто-то из нас четверых свел счеты с Кургой.

Белкин покосился на Ирину.

–  Я догадываюсь, кто это сделал.

–  Разумеется, это сделала я!
– кивнула Ирина.
– Больше некому! Остается только сознаться, что я профессиональный киллер, прошедший спецподготовку в террористических лагерях курдов, Ирландской освободительной армии и исламских фундаменталистов… Между прочим, в доме сидит хорошо известная нам особа, которая почти у нас на глазах убила человека. И не скрывает этого. Мужики, милые мои! Вы еще сколько лет будете в нее влюблены? Когда вы снимете с нее ангельские крылышки, которые сами же прицепили?

Кирилл, щадя нервы Веры, настойчиво подтолкнул ее к ступеням, заставляя спуститься вниз. На этот раз девушка подчинилась. Но спустилась она только на один пролет и встала лицом к маленькому узкому окошку.

–  А теперь послушайте меня!
– сказал Кирилл.
– Ни ты, Ирина, ни Люда здесь ни при чем. Кургу никто не убивал. Он сам покончил собой - сунул ствол в рот и выстрелил.

–  Придется поверить специалисту, - сказал Белкин.
– Выходит, не выдержали нервы.

–  Как жаль!
– вздохнула Ирина.

–  Тебе в самом деле его жалко?
– усмехнулся Белкин.

–  Не надо делать из меня идиотку, Федя, - ответила Ирина, глянув на Белкина с презрением.
– Мне не его жалко, а себя. Это был единственный человек, который мог подтвердить, что я никого не убивала. У меня нет иного способа как-то воздействовать на твои пропитанные алкоголем мозги!

–  А зачем на них воздействовать? Они и так хорошие и вполне меня устраивают.

–  Единственный мудрый здесь человек - это Кирилл, - сказала Ирина, проявив необычно теплые чувства к человеку, с которым еще несколько минут назад спорила, кто дольше будет сидеть в тюрьме.
– Не суетится, скоропалительных выводов не делает. Правильно говорит: приедет милиция и во всем разберется.

–  Это она с вами будет разбираться, - усмехнулся Белкин.
– Меня к этому времени здесь уже не будет.

–  А почему тебя здесь не будет?

–  Потому что, - неопределенно ответил Белкин.
– Сами отдувайтесь.

–  Наглый, да?
– спросила Ирина у Кирилла, надеясь, что конфликт между ними очень скоро угаснет и он станет ее союзником.

–  А что это такое у него в руке?
– вдруг спросил Белкин и склонился над трупом.

Кирилл не успел крикнуть ему, чтобы он ни к чему не прикасался, как Белкин вытянул из скрюченной ладони Курги лист бумаги. Покрутил его перед глазами, повернул к свету и бегло прочитал:

–  «Я, Курга Иван Георгиевич… хитростью заманил группу людей… требовал крупную сумму денег… В 21 час 30 ми-нут я увидел на пищеблоке Земцова… ударил по голове монтировкой… наступила мгновенная смерть… В семь часов утра следующего дня я увидел, как на пищеблок зашел Вешний… ударил его по голове топором для разделки мяса…»

Он поднял лицо. Оно исказилось от изумления. Кирилл выхватил бумагу из его рук и пробежался глазами по неровным строчкам.

–  Неужели там так и написано?
– поинтересовалась Ирина, рассматривая свои ногти.
– «Ударил топором для разделки мяса»? Какой ужас!

Вера, стоявшая у окна, резко повернулась, убрала со лба рыжую прядь и с недоумением взглянула на Кирилла влажными покрасневшими глазами. Она мысленно спрашивала его: «Что это за бред? Мы же видели Вешнего сегодня днем!»

Белкин почувствовал себя неловко, что случалось с ним крайне редко. Он пожал плечами, почесал затылок и фарсово выдал:

–  Что ж… Прошу вас, любимая моя Ирина Юрьевна, принять мои глубочайшие извинения в связи с тем, что я имел неосторожность скверно подумать про вашу незапятнанную…

–  Довольно! Заткнись!
– прикрикнула Ирина.

Кирилл молча читал предсмертную записку, время от времени кидая взгляды на Ирину.

–  Вот и конец всей этой истории, - философски изрекла Ирина и с состраданием взглянула на лицо мертвеца.
– Даже у этого отморозка, оказывается, была совесть. Он искупил свой грех чистосердечным признанием.

Она подняла взгляд на Кирилла:

–  Ты удовлетворен?

Кирилл промолчал.

–  Будем считать, что все довольны такой развязкой… - произнесла Ирина и стала медленно спускаться, легкомысленно размахивая саквояжем.
– На этой оптимистической ноте позвольте объявить, что встреча выпускников тридцать седьмой средней школы города Краснодара объявляется закрытой. Нам остается убрать со стола посуду, а тела покойников вынесет милиция.