Да за такие подвиги она должна награду МВД получить! Медаль «За охрану общественного порядка». А вот Вацуре вместе с Верой придется за свои поступки отвечать перед судом. Он помог преступнице сбежать да еще двоих честных парней замочил… Или одного? Что-то он там про медведя лепетал… Будем считать, что двоих.

Ирина глубоко, с облегчением вздохнула, улыбнулась своим мыслям и вынула сигарету… Теперь можно расслабиться. Можно сесть в кресло и ждать прихода милиции. Хорошо бы и выпить. Если, конечно, Белкин не осушил все запасы.

Кирилл сел на край дивана, чтобы не мешать лежащей Люде.

–  И о чем ты хотела со мной поговорить?
– спросил он Ирину.

–  А я уже передумала, - ответила Ирина с легкомысленной улыбкой.
– Мне не о чем с тобой говорить. Десять лет, которые я провела с тобой в школе, исчерпали все возможные темы… Я бы хотела получше узнать твою спутницу. Ты нам ее даже не представил… Что-то я запамятовала, как ее зовут?

Взгляд Кирилла застыл на лице Ирины. «Ага, есть попадание!
– с удовольствием отметила она.
– Посылаю второй снаряд».

–  Знаете, девушка, - обратилась она к Вере.
– Вы так похожи на нашего несчастного террориста! Просто копия! Я как увидела вас первый раз, так сразу начала голову ломать, на кого же вы похожи. А сейчас вдруг поняла.

Нет, на Веру эти слова не произвели большого впечатления. Девушка как ни в чем не бывало продолжала сидеть в кресле, спокойно опустив руки на подлокотники. Взгляд гордый и независимый. Статуя богини - ни больше, ни меньше. А вот Белкин шею вывернул, с удивлением рассматривая Веру.

–  У тебя прекрасная зрительная память, - похвалил Кирилл.
– Наверное, стоит тебе один раз посмотреть на фотографию человека, и ты сможешь опознать его среди нас.

–  Не знаю, как насчет фотографий, - скромно улыбнулась Ирина, - но брата и сестру я запросто вычислю! Здесь меня на мякине не проведешь.

–  А на события у тебя хорошая память?
– с явным желанием поймать на крючок спросил Белкин.

–  На события вообще великолепная! Я никогда ничего не забываю.

–  Особенно школьные обиды, правда?
– на что-то намекнул Белкин.

–  Школьные обиды?
– переспросила Ирина и, часто заморгав, обратила взор к потолку.
– Нет, обиды как раз я забыла. Разве на наших милых учителей можно обижаться?

–  Да я не про учителей, - многозначительно произнес Белкин и вновь принялся шурудить кочергой в углях.
– А ты не забыла, как на выпускном вечере мы с тобой вдвоем сидели в пустом классе и по очереди пили водку из граненого стакана?

–  Что?
– фальшиво удивилась Ирина.
– Мы с тобой?.. Ой, не могу поверить!.. Хотя… хотя что-то припоминаю. Феденька, ты меня вгоняешь в краску перед посторонней девушкой. Надеюсь, мы только пили водку и больше ничего не делали?

Лицо Белкина презрительно скривилось.

–  Ты плакала и рассказывала мне душепища… душещипательную историю!
– с трудом проговорил он.
– Не помнишь какую?

–  Ай!
– Ирина махнула рукой.
– Всех глупостей, конечно, не упомнишь! Наверное, о какой-нибудь неразделенной любви?

Она произнесла последние слова небрежно-иронично.

–  О неразделенной, - подтвердил Белкин.
– И я могу напомнить…

–  Детство, детство, - перебила его Ирина.
– Не счесть, сколько раз я влюблялась, сколько раз из-за меня дрались мальчишки. И тогда казалось, что все это очень серьезно, на всю жизнь. А сейчас вспоминаешь свои амурные переживания и смеешься: какая была наивная!.. А ты, Федя, уже тогда пил водку? Наверное, у тебя это заложено на генетическом уровне.

Белкин, задетый ее словами, нарочно кивал, полагая, что если на эти слова горячо возразить, то все поймут, что Ирина права.

–  А вы, девушка, - обратилась она к Вере, - влюблялись в школе? У вас такие замечательные данные! От мальчишек, должно быть, отбоя не было?.. Извините за нескромный вопрос: а у вас брат или сестра есть? Должно быть, они такие же красивые, как и вы?

–  У меня был старший брат, - спокойно ответила Вера.
– Он покончил с собой.

–  Правда? Какая жалость!
– покачала головой Ирина.

–  Ну все, хватит!
– не выдержал Кирилл, повернувшись к Ирине.
– Смотреть противно на твою фальшивую игру!

–  Ой!
– Ирина состроила на лице выражение вины.
– Значит, тебе не нравится моя игра? Ты хочешь, чтобы я стала серьезной? А не испугаешься?

–  Меня пугает только твоя самоуверенность. Это самоуверенность идиотки.

Ирина несколько мгновений молчала, озадаченная заявлением Кирилла.

–  Грубо, - наконец произнесла она.
– Ты, Кирилл, вообще грубый человек. У тебя нет интуиции. Ты не способен чувствовать приближение событий. Например, заключение под стражу, предъявление обвинения в убийстве и пособничестве преступнице.