–  Она еще жива?
– перебил ее Курга.

–  Кто?.. А-а, вы об этой девочке… Думаю, что еще жива. Но не хочу вас слишком обнадеживать, Курга. Ведь она не только пострадавшая, но и свидетель. А семьсот тысяч долларов слишком большая сумма, чтобы оставлять свидетеля живым… - Ирина то ли всхлипнула, то ли горько усмехнулась.
– И какой мне резон интересоваться ее судьбой? Ведь, если разобраться, я сама в таком же положении, что и она.

Курга вдруг неистово закричал, и лестница стала содрогаться от ударов. Похоже, что он колотил кулаками в стену. Сверху посыпалась штукатурка.

–  Ненавижу!!
– орал он.
– Ненавижу вашего Земцова! Ненавижу эту протухшую скотину!! Ублюдки!! Убью всех!! Кишки выпущу!!

Потом он громко и страшно зарыдал. И снова лестница загудела.

–  Выпустите меня, пожалуйста, - попросила Ирина.
– Поверьте, мне не легче, чем вам. Мои несчастные одноклассники еще ничего не знают. Они еще верят, что я могу их спасти…

–  Подождите, - сквозь рыдания ответил Курга.

Он долго не мог успокоиться и давился судорожной икотой.

–  Подождите, - повторил он.
– Поднимитесь, пожалуйста, на несколько ступеней. Так нам легче будет говорить.

–  Нет, Курга, нам не о чем с вами говорить… Откройте, пожалуйста!

–  Я прошу вас!
– крикнул Курга.
– Я умоляю вас!

–  Н-не понимаю. Что я могу еще сделать для вас? Я пыталась выкупить у вас жизнь моих друзей, но все мои усилия оказались тщетны. Ваша сообщница не смогла сберечь мои деньги…

–  Нет, Ирина Юрьевна, нет!
– зарычал Курга.
– Я на колени встану перед вами, я умоляю вас - помогите мне!

–  Господи, что я слышу! Как вы можете просить у меня помощи, если я сейчас самый бесправный человек и полностью нахожусь в вашей власти!

–  О-о-о!
– завыл Курга сдавленно - видимо, обхватил лицо руками.
– Будь проклят тот день, когда я связался с вами! Это не так, уверяю вас! Вы ничего не знаете! Все совершенно не так, как вы думаете! Вы свободны! Я ничего не хочу от вас! Я сам себя взял в заложники, понимаете?!

–  У вас оружие, - произнесла Ирина.
– Вы убийца. Я боюсь вас!

–  Нет! Это ложь! Я никого не убивал! Я никого не убивал! Я безопасен, как вошь!

–  Мне странно все это слышать от человека, который грозился каждые четыре часа убивать по одному человеку.

–  Но это всего лишь слова! Я вас всего лишь пугал!

–  Ваше пугание обошлось мне в семьсот тысяч долларов.

–  Да, я конченый идиот, - упавшим голосом произнес Курга.
– Возьмите меня в рабство, я до конца жизни буду работать на вас. Я ограблю банк, Ирина Юрьевна, и верну вам эти деньги. Пусть меня потом посадят в тюрьму, расстреляют - плевать! Только прошу вас, спасите мою сестру!
– Нет, Курга, мне не нужны ворованные деньги. Я честный бизнесмен.

–  Да, да! Что я говорю!

–  Вы признаете это?

–  Да, я ошибался! Лучше бы сразу отрезал себе язык!

–  Вот видите, в каких муках рождается истина, - устало ответила Ирина.
– Извините меня, но я ничем не могу вам помочь. Отпустите меня!

И тут вверху что-то загрохотало, лестница задрожала. Ирина в испуге прижалась спиной к железной двери. По лестнице кубарем скатился Курга. Он упал головой в цементную пыль, но тут же уперся в пол руками и приподнял мертвенно-серое лицо.

–  Не смейте ко мне прикасаться!
– крикнула Ирина и ударила кулаком в дверь.
– Я буду кричать…

–  Умоляю вас, - прошептал Курга. Падая с лестницы, он рассек бровь, и кровь из раны заливала лицо.
– Я сделаю все, что вы скажете… Я все для вас сделаю…

–  Я вам не верю, Курга. Вы опасный и коварный человек.

–  Клянусь своей матерью, я все сделаю… Только спасите Веру.

Ирина смотрела на грязного исхудавшего человека, который стоял перед ней на коленях. «Как низко он пал!»

–  Хорошо, - произнесла она, не сводя холодного взгляда с лица Курги.
– Я могу сейчас же позвонить этому бандиту и уговорить его отпустить вашу сестру. Но прежде вы должны написать заявление.

–  Какое?

–  Прокурору Краснодарского края, - пояснила Ирина.

–  Да, - тотчас кивнул Курга.
– Я сделаю это. Я и так собирался пойти в милицию и рассказать все, как было на самом деле.

–  Нет, - покачала головой Ирина.
– Вы меня не поняли. Мне не нужно ваше заявление о том, как вы брали заложников. Я хочу получить от вас искреннее и чистосердечное признание в убийстве Земцова и Вешнего.