Это была безотказная формула, которая часто спасала ее в критические минуты. Жалость к самой себе мгновенно нагоняла на глаза слезы, отчего закладывало нос и голос становился гнусавым и дрожащим.

–  Курга!
– позвала она, ударила по стене совком и очень натурально всхлипнула.

–  Да, я слушаю вас, Ирина Юрьевна!
– тотчас отозвался из-за стены Курга.

–  Случилось несчастье, - проговорила Ирина, вытирая платком глаза.
– К сожалению, вы не дождетесь денег…

–  А что?! Почему?!
– взволнованно произнес Курга.

–  Я сама об этом случайно узнала… Нам надо с вами поговорить. У нас теперь общая беда.

–  Да, - забормотал Курга за стеной. Затем раздался шуршащий звук - можно было подумать, что у него ослабли ноги и он съехал на пол.
– Я как чувствовал, что что-то случилось. Слишком долго нет связи… Поднимитесь ко мне, я открою замок. Только вы должны быть одна.

–  Конечно, - кивнула Ирина, словно Курга мог ее видеть.
– Я же сказала: это наша с вами общая беда.

Она спустилась вниз. Храня молчание, Белкин и Люда пили за столом чай. Пирогов, сидя на подоконнике, размешивал в миске какой-то суповой концентрат.

–  Оставайся!
– сказала Ирина, прерывая попытку Пирогова кинуться за ней.

–  Далеко?
– без любопытства спросил Белкин, не заметив слез на ее глазах.

Ирина не ответила, накинула шубу на плечи и хлопнула за собой дверью. Мелкими шажками, чтобы не поскользнуться на подтаявшем снегу, она прошла вдоль дома, распугав купающихся в лужах воробьев, и свернула к кирпичной трубе - последнему бастиону Курги.

Она нажала кнопку звонка. Электромагнитный замок щелкнул не сразу - должно быть, Курга высматривал через узкое, как амбразура, окошко, не привела ли Ирина с собой еще кого-нибудь.

Она с трудом открыла дверь, зашла в тесный, сумрачный, пахнущий сырой известью коридор. Тугой доводчик сразу же закрыл за ней дверь. Стараясь не выпачкать шубу в побелке, Ирина стала осторожно подниматься по винтовой лестнице и, попутно входя в роль, снова выдавила на глаза слезы.

–  Стойте!
– раздался сверху голос Курги, когда она сделала два оборота по спирали.
– Говорите!

«Тюрьма, - подумала Ирина, оглядывая серые стены, скудно освещенные маломощной лампой, висящей на забрызганных шпаклевкой проводах.
– Камера смертника!»

–  Я принесла вам фотографию… - сказала она слезливо, шмыгая носом. Посмотрела наверх, пытаясь через щели увидеть лицо Курги.
– Только, пожалуйста, не спрашивайте, откуда она у меня. Это область коммерческого шпионажа, а к нашему делу он не имеет никакого отношения.

–  Положите на ступеньку и спуститесь вниз!

Ирина развернула картинку, разгладила ее на колене, чтобы не скручивалась в трубочку, и спустилась к входной двери. Она слышала, как тихо и осторожно Курга спускается вниз. Сделает три-четыре шага и замрет, прислушиваясь.

–  Не вздумайте подниматься, пока я не скажу!
– предупредил он задыхающимся голосом.

«Как он запуган!»

Она слышала, как в руках Курги зашелестел лист. Потом - только его дыхание. И вдруг он завыл, сначала тихо, а потом все громче. Он издавал странный звук, похожий на гудение старых водопроводных труб в «хрущевке».

Ирина высморкалась. Курга стучал по ступеням то ли ногами, то ли головой, и вся лестница пела, как орган.

–  Ну зачем, зачем?..
– сдавленным голосом повторял он.

Сверху сыпались строительная пыль и холодные окурки. Вскоре все стихло. Ирина еще раз всхлипнула.

–  Кирпич ее просто ограбил!
– прошептала она, назвав первую пришедшую на ум кличку, и стала вытирать под глазами тушь.
– Семьсот тысяч долларов! Если бы вы знали, чего мне стоило собрать эту сумму. Ведь я брала в долг, брала под залог недвижимости своих родителей, сестры и брата…

–  Кто такой Кирпич?
– перебил ее Курга. Голос его был слабым, неживым.

–  Это теперь не имеет значения, - ответила Ирина, прижимая к носу платок.
– Мой бывший клиент, которому я когда-то выдавала приличные ссуды на очень выгодных условиях. Был милым, интеллигентным бизнесменом. Мы дружили… А потом он вошел в криминальную группировку и стал контролировать здешние места.

–  Так вы его знаете?!
– вскричал Курга.

–  Да я только что разговаривала с ним по телефону и умоляла отдать мне деньги!
– с нотками несвежей истерики ответила Ирина.
– А он, негодяй, смеялся и говорил: «Лапочка! Представь, что эти деньги конфискованы у тебя по приговору суда». Нет, нет! Надежды никакой. Бандиты деньги не возвращают…