корешков. Мы их так и называем: «лесные боги». ТаАм у нас одна

русалка есть. Ну и занятная же!.. Да, надо их привезти

показать, — кончил он неопределенно.

— А из чего bj>i их делаете?

— Из корней бересклета — есть такой кустарник. Они

крепки, как слоновая кость; кожуру-то у нас там

собирают, как каучуконос, а корни выбрасывают. Выбирай,

что душе понравится...

Встречаю как-то товарища юности П. Сначала общие

разговоры, потом задаю ему вопрос:

— Где же ты работал все это время? Тебя нигде не

видно и не слышно...

— Долго работал в Центральном Доме пионеров,

среди ребят. Многие годы ушли на это, — отвечал он и, в

свою очередь, спросил: — Ну, а чем ты сейчас занят?..

Впрочем, вижу — тоже корешками увлекся.

(В руках у меня было несколько корней.)

— Почему — тоже>— поинтересовался я.

— Да мы с ребятами много их перетаскали из леса

для всяких поделок...

Оказалось, что П. летом проводил с пионерами

экскурсии в лес за сбором лесных диковинок. Пионеры потом

дорабатывали, делая разные фигурки, вешалки, дверные

ручки, полочки и многое другое.

— Как ты додумался до этого? — поинтересовался я.

— Скажу откровенно: об этом я прочел однажды в

журнале «Пионер». Там даже было напечатано

несколько фотографий этих фигурок.

Мне было совершенно ясно, что П. говорит о заметке

Чувеляева. Отрадно было слышать, что увлечение Федора

Куприяновича имело и имеет отклик и свое продолжение

в широкой пионерской среде.

Я привел лишь несколько примеров увлечения

корешками, но насчитать их можно гораздо больше.

Совершенно ясно, что каждый по-своему использует лесные

диковины.

Скульптура из корней и сучков может быть как

примитивной игрушкой, так и большим, высокохудожественным

произведением искусства. Но в любом случае подобное

общение человека с природой заставляет его остро ощущать

красоты лесного мира.

— Ребята, садитесь вот сюда на стулья, на

табуретку... там на кресло можете даже вдвоем... А кто не

поместился, вот тут... Ну, задавайте мне вопросы, а я буду вам

отвечать... Фигурки из дерева вы все видели. Вот они! Ну,

что вас еще интересует сейчас, спрашивайте, не

стесняйтесь. Ну, я жду... Да вы не стесняйтесь, задавайте любые

вопросы... Ну, ну...

— А где вы их ищете?

— Вопрос необходимый, но, пожалуй, самый

сложный. Я нахожу их всюду где возможно, так что даже, в

общем, и не знаю где... На корчевках, на лесосеках, на

ветровалах, на лесных складах, по берегам озер и рек, в осы-

пях, в промоинах, оврагах, по обочинам дорог и по всем

лесным закоулкам. Иногда не сразу, конечно, отыщется

интересное. Бывает, пересмотришь целую груду

выкорчеванных пней— и ни одной находки; а потом идешь по

дороге, машинально глядишь по сторонам — и вот перед

тобой что-то мелькает... Одним словом, всякое бывает.

— Ну, а что же можно найти на берегу озера?

— Такие же корешки. Их в воде много. Вода

подмывает берега — получаются осыпи. Деревья и кустарники

падают в воду. Бревна, стволы вылавливают, а корни

часто подолгу находятся в воде, а затем лежат на берегу. Их

так обработают вода и солнце, песок и камни, как нам с

вами не отделать. На морских берегах тоже встречаются

дары моря, выброшенные прибсем.

— Вы только корешки собираете?

— Нет, конечно. Собираю и ищу всё интересное:

коряги, обрезки дерева, сучки, обломки коры, наплывы

и многое другое.

— Ну, а как вы обрабатываете корни?

— Зачастую подсказывает сам корень, что с ним

делать. На одних фигурках, как вы видите, оставлена

кора, на других — коры нет. Тут нужно одно, там другое...

Снимать кору надо очень осторожно. Дерево под корой

имеет неповторимо красивую гладкую поверхность —