– О, да у нас пополнение, походу… - оскалился Пакость, обнажая желтоватые от курева зубы.
– Поздновато тебя принесло…

Новичок остановился, одарив его хмурым напряженным взглядом из-под темных бровей. Он молчал долгих несколько секунд, словно прикидывая, что из себя представляет встреченная преграда. Преграда в свою очередь так же изучающе разглядывала его всего, от старых кроссовок до квадратной нижней челюсти и коротко подстриженных темных волос. Новенький был весь какой-то квадратный. Невысокого роста, но широкоплечий, с короткой шеей.

– Привет, - крайне неохотно нарушил молчание пришелец. Голос у него был глухой и хрипловатый. Сразу видно, тот еще молчун.
– Где тут можно начальство здешнее найти, не знаешь?

– Кого? – хохотнул Пакость, поднимая со ступеньки свою мятую пачку.
– Начальство? Тут лет десять-двадцать уже никого нет… А тебя родители на отдых отправили, да?

Светлые глаза неясного цвета с удовольствием наблюдали, как растерянность заставляет напряженные черты смягчиться, и на секунду, прежде чем нахмуриться, лицо незнакомца становится по-детски беззащитным.

– А ты тогда что здесь делаешь? – с каплей раздражения спросил он.

– Я? – Пакость снова усмехнулся.
– А мне пофигу, есть здесь кто-то или нет. Мне и так хорошо.

– Понятно, - последнее пришелец уже процедил сквозь зубы.

Пакость уже был готов к драке, к перепалке, к конфликту, которым мог бы хоть на минут десять, хоть на двадцать всколыхнуть это серое болото, но вместо этого новичок просто развернулся и поспешил вниз, давая понять, что встретившаяся ему преграда бесполезна. Широкие поспешные шаги выдавали кипящий внутри гнев.

– Эй! – Пакость свесился с перил, но не успел его перехватить. Пальцы только мазнули по рукаву темной футболки.
– Ты чего нервный такой? Да расслабься! Ты ж из наших, небось, пополнение местного цирка уродов? Так располагайся! Вон, места как грязи. Эй!

Голос его эхом разнесся по пустому выложенному серой плиткой холлу. Новичок уже дошел до его середины и только потом обернулся. С двух сторон от него темнели черные норы коридоров пустого первого этажа.

– Что значит из «ваших»? – раздраженно спросил он, пряча руки в карманы темных джинсов.
– Я тебя вообще не знаю!

– Да я-то тут при чем, - фыркнул Пакость, свесившись с перил еще сильнее, чтоб лучше его видеть.
– Тебя почему пригласили? Это все бред и психушкой попахивает, но у каждого из тех, кто тут торчит, есть что-то, из-за чего он сюда приперся. Что в тебе такого?

– Да нет во мне ничего такого!!! – совершенно внезапно вспыхнул новичок, почти сорвавшись на крик, от чего Пакость даже отпрянул. – С чего ты взял?!

Секунду назад непрошибаемый тугодум превратился в один комок гнева. Черты исказились, кулаки сжались. От одного слова, дротиком ударившего в самый болючий, в самый чувствительный центр мишени. Абориген нервно покосился на один из темных провалов коридора, понимая, что их уже услышали. И правда. Там, в пыльной темноте хлопнула, зазвенев едва держащимся в раме стеклом, дверь библиотеки и зазвучали торопливые легкие шаги.

– Тише, тише… Нам еще тут для полного счастья буйного психа не хватало… - пробормотал Пакость, смотря все в ту же тьму коридора. – Тихих уже навалом.

Глава 3

Немо. «Меня нет»

Вспышка прошла, оставив только сбившееся с ритма сердце. Через миг Киту стало стыдно, что он потерял над собой контроль. Тем более с подначек этой прокуренной образины. Хотелось сказать что-то спокойное, но едкое, чтобы заткнуть этого длинного придурка и уйти ловить попутку, но как часто бывает в такие моменты, в голову ничего не пришло.

– Эй, Соловей-Разбойник, может, не надо добрых молодцев отпугивать? – донеслось справа от него негромкое.

Кит вздрогнул и обернулся на голос. Еще час в этом заброшенном лагере - и он готов был поверить в привидений. В проходе, медленно выплыв из чернильного душного мрака, появилась еще одна обитательница странного места. Она стояла в прямоугольнике темноты бледным призраком, зябко обняв себе за плечи, и внимательно смотрела на Кита. Если бы не голос, он бы так сходу и не определил ее пол. Стрижка, едва прикрывающая уши, торчащие беспорядочно пряди, длинная свободная футболка, впалые щеки, высокие скулы… Вполне бы сошла за мелкого паренька.

Успевший достать его абориген усмехнулся. С лестницы он не мог ее видеть, только слышал голос.

– Уймись, Книжный Червь. Кто ж знал, что оно такое психованное. Прости…

– Ладно, ладно, - ее тон изменился за секунду, превратившись в такой же небрежно-раздраженный.
– Забыли…

Шаг, и она вышла из тени. Сразу стало видно, что вся ее одежда, лицо и руки перепачканы густой пылью, словно она специально в ней измазывалась. На волосах тряпичной диадемой повисли лохмотья паутины. Девушка остановилась в трех шагах от Кита и примирительно показала грязные от пыли ладони.