– Все-таки не понимаю, какое дело могло привести к моей скромной персоне агента тайной канцелярии, - она говорила неспешно, но звучно, словно на балу объявляла начало очередного танца или представляла верховному молодых придворных, едва вышедших в свет.

– Чрезвычайно важное и секретное, - в который раз повторил Юрген, переминаясь с ноги на ногу у порога.
– Поэтому все же будет лучше впустить меня в дом.

– Ах, юноша, я слишком отвыкла принимать гостей в своих апартаментах, - Фистерия поморщилась.
– Лучше подождите меня в саду, видите, там под яблоней стол и две скамейки? Я вскоре выйду к вам.

Она появилась не вскоре, а спустя целый час, когда Юрген окончательно уверился в мысли, что его надули, и уже почти собрался штурмовать неприступную усадьбу с воздуха. На Фистерии было другое платье - бело-розовое, как утреняя заря, шитое золотыми нитями. Многочисленные полупрозрачные шали закрывали шею, ниспадали вдоль рукавов до самой земли. Вслед за сильфидой по воздуху плыли старинный кованый чайник, два стакана в затейливых подстаканниках и медная вазочка с печеньем - судя по всему, из того же сервиза. Юрген уважительно хмыкнул. Непросто управлять полетом такого множества предметов, чтобы ни один не упал и содержимое не рассыпалось. Нужно небывалое мастерство. Фистерия Урь могла не быть сильным магом воздуха, но технику отточила в совершенстве.

Хозяйка грациозно опустилась на второй стул, чайник и прочая посуда заняли надлежащие места. Укропник сам собой разлился по стаканам. Сделав небольшой глоток, Фистерия произнесла:

– Я слушаю вас, юноша.

За время ожидания Юра тысячу раз успел прокрутить в голове предстоящий разговор, поэтому ответил без запинки, но неспеша, словно собираясь с мыслями. Нет доверия собеседнику, который рассказывает, как по писаному.

– Я уже говорил, что мое место работы - тайная канцелярия. Сейчас мне поручено расследовать одно запутанное дело государственной важности. В нем замешаны известные персоны, поэтому, как вы понимаете, я не могу назвать ни их имен, ни подробностей, - он сделал значительное лицо, Фистерия с готовностью кивнула.
– Мне требуется компетентная консультация, а вы - единственное незаинтересованное лицо, к которому я могу обратиться.

Тут сильф выдержал паузу, позволяя собеседнице прочувствовать всю важность его визита.

– По какому вопросу вы хотите получить консультацию?
– Фистерия не стала дожидаться конца паузы.

– Мне необходимо узнать как можно больше о проклятиях. Но не те сведения, которые пишут в книгах. Требуются живые примеры, личный опыт, или же опыт ваших знакомых.

– Почему вы обратились именно ко мне?
– вопрос был задан резковато.

– Госпожа Урь, вы столько времени вращались при дворе, - Юрген заговорил очень мягко, боясь спугнуть.
– Мы прекрасно знаем, какие методы там в ходу. А вы прослыли честной, исполнительной и крайне неглупой женщиной. К кому мне было лететь, если не к вам?

– Пожалуй, - Фистерия смягчилась.
– Но что именно вы хотите услышать?

– А вы говорите. Обо всем и с самого начала. Если что-то заинтересует меня больше, я попрошу вас рассказать подробнее, - Юрген сделал большой глоток из стакана. Укропник оказался недурен, лишь мама заваривает вкусней.

– Проклятия, - начала рассказ Фистерия Урь, - это очень древняя магия. Хотя, конечно, не древнее нашей. Сильфы умели говорить с ветрами, когда обд в помине не было. Да-да, не удивляйтесь, юноша, я не оговорилась. Слухи не врут: именно Принамкские обды привнесли в нашу жизнь магию слов. И, как следствие, проклятия. Я достаточно изучила это явление, чтобы утверждать. Обды вообще загадочные были существа. Даже людьми их трудно назвать. Люди не умеют одним взглядом и парой слов обращать в бегство разъяренные армии. А ведь если хроники не врут, именно так сильфы оставили Фирондо - жемчужину Западных гор.

– Я слышал, обдам благоволили высшие силы.

– Да-да, известная байка. Земля и Вода - не слишком ли много стихий покровительствует Принамкскому краю? Нас любят одни Небеса... Однако, обды лишились милости высших сил, к нашему успокоению. Речь не о властителях прошлого. Дело в том, что лишь обды могли произносить роковые слова в нужный момент. Все прочие не в состоянии его подгадать. Поэтому от проклятий чаще всего страдают безвинные, да к тому же не вовремя. Это их удел, я полагаю, неизбежная плата за использование чужого могущества. Все платят жизнями - своими, чужими, нет разницы, кто унесется в Небеса. Главное - проклясть врага. При дворе подобный способ поквитаться считался крайним средством, однако популярности не терял. Проклявшего нельзя вычислить. Даже определить, развеялся сильф от проклятия или по естественной причине, почти невозможно.

– Погодите, но ведь есть методики...

– Они работают только при жизни. А как вы можете понять, проклинал ли кто-нибудь сгусток тумана, который разносится ветром менее, чем за час?

– Но ведь проклятия бывают не только смертельные.

– Возможно, юноша, я подрежу вам крылья этой новостью, однако в резиденции Верховного практиковали только смертельные проклятия. Да, все прекрасно знают, что это преступление. Но опасность наказания так ничтожна по сравнению с шансом отомстить...

– Неужели и Верховный...

– Ах, нет, - снисходительно усмехнулась Фистерия.
– Конечно, нет. Я веду речь о мелких интрижках персонала и тех придворных, которые не заняты более ничем. К примеру, супруги советников, завсегдатаи балов и прочая подобная публика.

Юрген тоже изредка посещал балы, однако ни о чем таком не слышал. Наверное, чтобы заиметь привычку проклинать всех направо и налево, надо сидеть в резиденции Верховного круглыми сутками. А у молодого агента на такие сомнительные подвиги просто не находилось времени.