Однако вымя козы может пересохнуть, а хлеб может не подняться — все это было прекрасно известно крестьянам. Как и у людей, у гномов иногда заканчивался запас самого необходимого. Они обращались к смертным соседям, как обычные поселенцы, с просьбой одолжить еды в обмен на труд. Но даже столь прозаический обмен между гномами и смертными мог быть отмечен магическими знаками, как, например, в случае с датской фермершей.

Однажды вечером женщина в одиночестве сидела у очага и вязала. Муж ее отсутствовал, и супруга ожидала его возвращения лишь через несколько дней. Ее уединение было прервано стуком в дверь. Прежде чем она успела подняться, дверь распахнулась, а на пороге появилась физиономия, круглая и красная, словно свекла. Затем в дом вошла сгорбленная маленькая женщина в крестьянской одежде, наполнив атмосферу дома ароматом свежевскопанной земли.

Хозяйка было подскочила, но гномиха подошла к ней. «Вы меня не знаете? Много лет мы были соседями — я живу со своим народом в холме на опушке леса, а вы — здесь. Но это не имеет значения. У нас закончилось пиво, не могли бы вы одолжить нам бочонок?»

Женщина, всегда готовая помочь, повела представительницу племени бергов во двор к сараю и достала небольшой бочонок с верхней полки. Она опустила сосуд перед гномихой, которая схватила руку женщины своими натруженными ладонями и долго благодарила. Когда фермерша вернулась к очагу, то услышала, как по подъездной дорожке катится бочонок. Гномиха катила бочку с пивом своим жаждущим собратьям, обитавшим в глубине холма.

Через несколько ночей вновь раздался стук в дверь, и фермерша отправилась открывать. На ступенях стояла гномиха, а ее маленькие округлые плечи напряглись от усилия удержать пивной бочонок, который она опустила на порог. «Возвращаю вам то, что вы мне дали и даже больше, — сказала она. — Но помните, что этот бочонок всегда будет полным, если вы не станете в него заглядывать». Затем она поспешила обратно по дороге.

Женщина отнесла бочонок в сарай и подняла его на полку, забыв о происшествии, пока не возвратился муж и не начался сенокос. Каждый день работники возвращались с полей, раскрасневшиеся и испытывающие сильную жажду. Вскоре фермерше пришлось открыть бочонок женщины бергов. Пиво оказалось крепким и необычайно горьким, а содержимое бочонка не иссякало на протяжении всего сенокоса.

Время от времени женщина постукивала по бочонку, чтобы определить, сколько осталось пива. Она так и не заметила, чтобы уровень жидкости понизился. Наконец победило любопытство — она открыла бочонок с помощью зубила и деревянного молотка. Фермерша взяла сосуд, внезапно полегчавший, а когда заглянула внутрь, душа ее ушла в пятки, бочонок был пуст, стенки покрыты плесенью, а дно покрыто паутиной. Женщина вновь накрыла бочонок крышкой и оставила его на два дня, надеясь, что магическое пиво появится само по себе. Но бочонок оставался сухим, и, наконец, она разломала его, используя для растопки.

И все-таки долг гномиха вернула.

В подобных дружеских обменах, во взаимопомощи, в вопросах выживания и ремесел укрепился счастливый союз между гномами и крестьянами. Торговля часто становилась обыденным делом. Так, в некоторых районах местными кузнецами являлись гномы, использовавшие знания предков. Крестьянин, которому требовались коса или плуг, оставлял кусок железа и монету у подножия пригорка, известного как обиталище гномов, выкрикивал свою просьбу и уходил. На следующее утро монета исчезала, а на месте железной болванки лежало свежевыкованное стальное лезвие.

Суди по всему, гномам требовалась человеческая кровь, ибо крестьяне сообщали, что у них иногда пропадали дети, а на их месте оказывалась подмена — старые и ослабевшие гномы. Народные мудрены говорили, что наиболее подвержены риску новорожденные, которых еще не окрестили, а колыбель не защитили куском железа или хлеба (оба эти предмета служили защитой от потусторонних созданий). Под угрозой находились также те дети, за комнатами которых не наблюдали родители. Подобный ребенок вполне мог ожидать крохотных гостей по ночам. Возможно, ими являлись гномиха, прокравшаяся в комнату вместе с хрупким стариком из своего племени, которого она обычно держала за руку. Ребенок переносился в мир гномов, далеко от дома, а утром вместо розовощекого малыша смертная мать находила подмену — уродливое создание, злобное и требовательное. Таким образом, женщине приходилось становиться нянькой престарелого гнома.

Гномы не разговаривали, а только завывали, постоянно и беспрерывно. Смертная мать легко попадала в ловушку, если ей не удавалось напугать или обманом заставить это существо разговаривать. Если крохотное создание начинало говорить, тем самым выдавай неземное происхождение, то ему надлежало возвратиться к своему народу и возвратить младенца его матери.

Не всегда торговля оказывалась скрытной, ибо между смертными и гномами иногда возникали дружеские узы. Так, например, говорят, что в Германии некий гном однажды пожалел бездомную девушку-оборванку, которая уныло плелась мимо его холма.

Гном, укрытый изгородью из сплетенных трав и полевых цветов, окликнул девушку, затем отодвинул зеленую завесу, чтобы показать ей вход в пещеру, где на земляных полках сверкали сокровища. Он угощал ее пирогами с молоком и, тронутый ее любезностью и покорностью, предложил ей руку и сердце. Согласно некоторым сведениям, этот союз оказался счастливым. Другой вид дружеских отношений являлся более привычным. В этом случае раздавался стук в дверь акушерки. На пороге обычно появлялся гном, приплясывавший от волнения. Как правило, ему требовались опытные руки смертной акушерки, чтобы принять роды у жены.