Когда все еще разрозненная Европа пестрела мозаикой герцогств, княжеств и графств, связанных запутанными узорами союзов и феодальной подчиненности, рыцарям и лордам нередко приходилось в битвах отстаивать честь собрата дворянина. Но крайне редко подобные просьбы о помощи походили на тот запрос, который получил Вильгельм фон Шерфенберг, правивший Тирольской областью, богатой травянистыми холмами и орошаемыми долинами. Вот как все было.

Шерфенберг, утомленный чередой повседневных обязанностей, многочасовым выслушиванием отчетов управляющих и разрешением крестьянских споров, однажды устроился на полуденный отдых на каменной скамье высоко на стенах собственного замка. Он грезил битвами и разглядывал усеянные цветами луга, простиравшиеся за пределами крепости. Некое движение и сияние привлекло его внимание, и он с изумлением увидел приближавшуюся процессию. Окруженный свитой, с парой охотничьих псов позади, вверх по склону въезжал коронованный правитель.

Он ехал верхом на коне под тентом тончайшего шелка. Сам он и его лошадь были настолько разукрашены золотом и драгоценными камнями, что сливались в одно целое, словно сверкающая статуэтка.

Удивление Шерфенберга вскоре сменилось раздражением — как оскорбительно со стороны незнакомого правителя демонстрировать свое великолепие безо всякого предварительного извещения. Владелец замка схватил щит и меч и поспешил к воротам крепости, желая потребовать объяснений.

Однако ему довелось еще раз испытать изумление, когда он пересек ров и пробирался по высокой траве навстречу благородным путникам. Они то и дело исчезали из виду за кустарниками, едва ли достигавшими талии Шерфенберга. А шелковый тент покрылся бледно-желтой пыльцой, падавшей с соцветий самых высоких полевых цветов. Внезапно Шерфенберг понял, что великолепная процессия была миниатюрной, а правитель и его свита — гномами.

С опаской он приблизился к войску. Когда всадник, облеченный королевской властью, натянул вожжи, Шерфенберг заглянул под тент в сверкание и сияние драгоценных камней. Он заметил правильные черты лица, возраст которого не поддавался определению. Темные глаза, мудрые и оценивающие, спокойно глядели на него. Затем гном поприветствовал его, назвал по имени и высоким старческим голосом попросил Шерфенберга выслушать королевское обращение. Правитель заявил, что он не какой-нибудь выскочка, а владыка, подобный смертным. Хотя его владения упрятаны под землей, у подножия высоких гор, он управляет своим народом с той же мудростью и заботой, как и лучшие из смертных королей.

Однако в данный момент вспыхнула война между ним и соседним гномом-правителем, а поэтому требуется помощь. Король-гном наслышан о мужестве Шерфенберга в битвах и его воинском мастерстве и обращается к нему с мольбой о помощи.

Смертный властелин приосанился, готовый дать согласие, ибо ни один благородный дворянин не может отклонить столь изящно высказанную просьбу. Однако гном продолжал: «Если вы согласитесь принять участие в битве на моей стороне, я надену на вас пояс, придающий его хозяину силу двадцати человек. Таким образом, даже если мои соперник вышлет на бои великана, вы сумеете победить. А в знак моей доброй волн и в качестве доказательства магических сил, я ларю вам кольцо, которое обеспечит благосостояние своему властелину».

Шерфенберг отвесил глубокий поклон. Когда он снова поднял глаза, прислужник протянул ему простое золотое кольцо. «Никому не сообщайте о вашем обещании, даже жене, — сказал король-гном, пока смертный надевал кольцо, — возвращайтесь на этот горный луг завтра, верхом и в полном вооружении, ибо потребность в вас не терпит промедления». После этих слов гном отвернулся, прислужники подняли над ним шелковый тент и маленькая кавалькада прошествовала сквозь цветы и пляшущих бабочек к склону горы, где и скрылась из виду.

И все-таки действия Шерфенберга в тот вечер выдали его планы. Он велел слуге отполировать доспехи и счистить ржавчину с меча. Конюшенным было приказано подготовить боевого коня к утру. Помимо этого он послал за священником, собираясь исповедаться. Усевшись за вечернюю трапезу, он погрузился в молчание и задумчивость в ожидании грядущей битвы.

Супруга все это заметила. Она отправила придворных, дабы подкупить священника и узнать суть исповеди мужа. Когда она услышала о намерении супруга биться с властелином гномов, то испугалась, что он столкнется с заслоном магических чар, против которого его сила и доблесть окажутся беспомощными. Она умоляла супруга и пробудила в нем глубоко скрытые страх и сомнение. В конце концов он согласился разорвать договор.

Однако Шерфенберг испытывал стыд и много месяцев не осмеливался покидать замок и прогуливаться верхом по своим владениям. Когда наконец его конь прогрохотал копытами по мосту через крепостной ров и вынес его на луг, зима уже успела укрыть травы и сосны первым снегом. Он бесцельно ехал куда глаза глядят, испытывая душевные муки, погруженный в мрачные мысли в тишине, охватившей землю. И вдруг Шерфенберг услышал топот крошечных копыт. С ним поравнялся король-гном.

Отчасти испуганный, но готовый бросить вызов, человек обернулся, встретившись взглядом со сморщенным и утомленным лицом в обрамлении драгоценных камней и золотого плетения. Хотя карлик едва доставал до стремени Шерфенберга и ему пришлось высоко задрать коронованную голову, чтобы увидеть глаза смертного, тем не менее черты лица гнома затвердели маской презрения. «Вильгельм, — произнес он, — вы обманули и предали меня. Я бы забрал подаренное вам волшебное кольцо, но вы можете победить меня в битве. И все-таки я силен в магических чарах, и теперь обрекаю вас на постоянное поражение — вам не видать победы ни в одном бою. Лучшей судьбы вы не заслуживаете». Произнеся эти суровые слова, он отвернулся, пришпорил коня и во весь опор помчался к утесу. Там и пропало сияние, а гном исчез.

После этого события Шерфенберг переживал одно унизительное поражение за другим. Однако врагам никак не удавалось захватить его замок или земли, ибо собственность земного владыки была защищена кольцом короля-гнома. В итоге он пал в битве, пронзенный копьем противника. Только смерть смогла остановить долгую череду его унижений и освободить от невидимых пут проклятия гнома.

Разрушить или защитить богатство маленьким золотым кольцом, обречь человека на вечное поражение — для людских глаз все это казалось проявлением могущественных сил. И все-таки гном-король представлял исчезавшую расу. Гномы как народ стали терять былую славу после появления людей — новых детей земли. Большая часть гномов позабыла те давние времена, когда они на равных общались с богами. В отличие от прошлых эпох, у них пропало умение, а может быть желание, принимать участие во вселенской борьбе против сил хаоса. Теперь представители древнего рода жили ближе к земле, обратив магические искусства в презренные ремесла. По большей части они вели образ жизни столь же неприметный и наполненный тяжелым трудом, как и большинство смертных крестьян, привычки которых гномы слепо копировали.