Никитинский приговор своему времени — это не тупик жизни, а' надежда на

очищение общества от нравственной й социальнё:з>кономической скверны, призыв к

внутреннему возрождению каждой самой малой личности. Предъявляя некоторые

эстетические претензии к произведению, Н. А. Добролюбов тем не менее оценил его

как «полное истинно гуманных идей». Позже С. М. Городецкий также отмечал «высоко

социальное значение гуманистического в духе русского всепрощения рассказа о самом

раннем, может быть, типе городского мелкого мещанства». Споря в частностях,

большинство критиков сходились на мысли о глубоко человечной идее поэмы,

высказанной с большой силой вдохновения и страсти.

В финале «Кулака» Никитин выступает поэтом-публицистом, открыто говорит о

себе как духовном заложнике «тюремной» эпохи. (Строки «Как узник я рвался на во-

лю...» и т. д. в 1918 г. украшали пьедестал временного памятника поэту в Москве).

Заключительные стихи поэмы оставляют веру в торжество высоких идеалов:

Придет ли наконец пора, Когда блеснут лучи рассвета; Когда зародыши добра На

почве, солнцем разогретой, Взойдут, созреют в свой черед И принесут сторичнадй

плод; Когда минет проказа века И воцарится честный труд; Когда увидим человека —

Добра божественный сосуд?..

Создание центрального образа-типа .городского пролетария было, несмотря на

некоторую декларативность, большой удачей Никитина. Сочные колоритные сцены

(ярмарка, домашний ужин Лукича, сватовство дочери и др.) усилили правдивость и

живость натуры реалистического героя. «...Тяжко преступны», по выражению Н. А.

Добролюбова, эпизодические характеры провинциальных хищников (Ско-беев, Пучков,

41

Зоров). Другие персонажи поэмы выглядят бледнее. Явно не удались автору носители

идеи любви и добра: Саша и ее жених-неудачник столяр Василий; они бестелесны и

статичны, выполняют лишь заданные автором гуманные функции. Несколько сложнее

обстоит дело с образом безответной семейной рабыни Арины. Одни критики находят в

ней черты жизненного характера, другие упрекают это создание поэта в схематизме.

Живописец И. Н. Крамской, земляк Никитина, тогда ученик Академии художеств,

говорил, что поэма «принята была с восторгом» и что в судьбе Арины он узнал

печальную судьбу своей матери. Очевидно, «долюшка русская, долюшка женская»

была нарисована поэтом с присущей ему искренностью и состраданием.

В «Кулаке» есть еще одна героиня — природа, естественно аккомпанирующая

событиям и характерам; она и фон, и соучастник драмы, и авторский посредник, и

мудрый философ-наблюдатель. Великолепна пейзажная интродукция 1 поэмы (ею

восхищался Я. П. Полонский), в которой читатель без труда узнает исторические

реалии города Воронежа эпохи Петра I:

Тому давно, в глуши суровой, Шумел тут грозно лес дубовый, С пустынным ветром

речи вел, И плавал в облаках орел...

Но вдруг все жизнью закипело, В лесу железо зазвенело — И падал дуб; он отжил

век... И вместо зверя человек В пустыне воцарился смело. Проснулись воды, и росли,

Гроза Азова, корабли.

Прошло полтора столетия:

Но город вырос. В изголовье Он положил полей приволье, Плечами горы придавил,

Болота камнями покрыл. Одно пятно: в семье громадной Высоко поднятых домов, Как

нищие в толпе нарядной, Торчат избенки бедняков...

Перед нами не просто исторические декорации, а картины, говорящие о широком

временном видении художника, способного соединить в одно целое прошлое и

настоящее, вечное и преходящее, — природа в этом отношении его надежное

связующее звено, своеобразный пробный камень поведения человека. Так же, как

всякое живое существо, она любит и ненавидит, спорит и соглашается, радуется и

негодует. Вот лишь одна пейзажная иллюстрация, тонко рисующая настроение

влюбленного Василия:

Восток краснеет. Кровли зданий, Дождем омытые, блестят.

1 Интродукция ±- небольшое введение, вступление, предшествующее основной

части музыкального произведения.

По небу синему летят Огнем охваченные ткани Прозрачно-бледных облаков, И