Пусть проклято всё будет в мире

Где мы живем и раньше жили

Законы, рамки, постулаты

Вся нищета, тот, кто богатый.

Анафема на ваши главы

Пусть упадет аки булава.

Чтоб пошатнулось мироздание

Чтоб отовсюду шли стенания

Дома сравнялись все с землёю

И чтоб залилось всё водою

Я проклинаю тех, кто верил

И тех, кто смуту в разум сеял

Кто людям нес добро и радость

И тех, кто приносил лишь гадость

Работал кто в последних силах

И кто тянул из них все жилы.

Я проклял тех, кого не знаю

И тех, кто рядом окружает

Пусть будет проклята погода

Причем в любое время года

И к гневу Божьему взывая

Всего я больше проклинаю

Стихотворение вот это,

Себя, бездарного поэта.

***

Чубарьян Александр , 2002

Свидетельство о публикации № 2201180003

– Наказание за нанесенный ущерб, обиду… — медленно произнес Рома.

— Месть! — воскликнули мы с Валеркой почти в один голос.

— Девять букв, вторая "о", предпоследняя "и".
– буркнул Рома и мы озадаченно замолчали, пытаясь сообразить, что это такое.

Слово вертелось на языке, но вспомнить его никак не удавалось.

— Давай дальше. — неуверенно пробормотал Валерка, но тут Рома оторвал голову от газеты и глянул в окно.

— Аллес, мужики, пора по домам.

Автоматически мы тоже посмотрели на улицу. В свете фонарей был виден знакомый силуэт девушки, стоящей возле одного из фонарных столбов аккурат напротив нашего окна.

С минуту мы втроем смотрели на нее, затем — почти одновременно — поднялись со своих мест и направились в раздевалку.

Мы не торопились — такое было у нас негласное соглашение, по которому каждый день кто-то из нас, причем в порядке строгой очередности, переодевался быстрее, чем остальные и шел в комнату, окна которой выходили на улицу.

Сегодня была очередь Валерки.

Когда мы вышли из раздевалки, он сидел за столом, подперев подбородок руками, и задумчиво смотрел в окно.

— А эта куртка ей идет. — произнес он, не отрывая взгляда от силуэта на улице.

Я посмотрел в окно.

Действительно, короткая курточка, оттороченая белым мехом, удачно сидела на стройной фигурке. Длинные светлые волосы рассыпались по меховому воротнику и казалось, что это принцесса пожаловала сюда из какой-нибудь доброй сказки

и ждет своего принца.

Неожиданно возле девушки остановилась какая-то белая иномарка. Девушка подошла к машине, открыла дверь и нагнулась, заглянув в салон. Несколько секунд — и она исчезла в машине, которая тут же тронулась с места.

Ромка тяжело вздохнул:

— Быстро сегодня она…

— Да, быстро… — эхом отозвался Валерка и после паузы произнес, — Ну что, пошли по домам.

Осенний вечер встретил нас легким прохладным ветерком. Рома закрыл двери склада, повернулся к нам и вздохнул еще раз:

— Ладно, мужики, я пошел.

— Давай.

— До завтра.

До остановки нам с Валеркой было по пути и мы пошли вместе. Раньше по дороге мы рассказывали друг другу анекдоты, обсуждали последние новости и телепередачи, но вот уже два месяца, как мы каждый день возвращаемся с

работы молча. Дорога занимает у нас десять-двенадцать минут и все эти минуты мы шагаем, думая каждый о своем.

Но только я уверен, что и Валерка, и идущий в это время совсем в другую сторону Рома думают о том же, о чем и я.

Девушка с длинными светлыми волосами. Она появилась месяца два назад и с тех пор мы видели ее каждый день.

Первым ее увидел Рома. Он у нас за старшего и в тот момент заполнял отчет для начальства за истекший месяц, пока мы переодевались. Помнится, Валерка крикнул из раздевалки

что-то насчет выходного и не услышал ответа. Он тогда вышел из раздевалки, чтобы повторить вопрос, а обратно не

вернулся. Через несколько минут я переоделся и тоже вышел к ним. Они молча стояли у окна и смотрели на улицу. Я подошел поближе и увидел ее, стоящую возле фонарного столба. Тогда мы еще не знали, почему она тут стоит. Ее забрали на наших