Джонни хорошо знал: таким образом обычно действуют психопаты, не привыкшие отказывать себе даже в мелочах, каких бы жертв это ни стоило другому человеку. Но его уже не удивляло, что методы, типичные для людей с самой опасной патологией личности, проповедует женщина, позиционирующая себя знатоком человеческих душ и гребущая круглые суммы с жаждущих приобщиться к её тайным знаниям. У Джонни уже сложилось вполне определённое впечатление о Наталье Изящной не только с познавательной, но и чисто человеческой точки зрения.

И в формировании таких представлений о ней ему помогли эпизоды наподобие следующего, который он счёт весьма выразительным. Джонни как-то невзначай наткнулся в инете на интервью с Натальей. В нём она заявляла: «Иногда достаточно простых вещей, чтобы сделать исчерпывающие выводы о человеке. Например, если у него неопрятная одежда и в доме бардак, то можно быть уверенным, что у него и в жизни такая же помойка!» Естественно, такое утверждение разозлило Джонни не только и не столько тем, в сколь значительной мере оно касалось лично его, но и своей недалёкостью.

В самом деле, станет ли он лучше, как человек, если, допустим, вместо того чтобы помогать людям, которые обращаются к нему за помощью, будет уделять больше внимания своим нарядам – тряпкам и башмакам? Может, ему стоило посвятить остаток своих дней (которых у него ввиду очень слабого здоровья оставалось в запасе совсем немного) наведению порядка в своей квартире, преодолевая в процессе массу душевных страданий по поводу выбрасывания ставшими дорогих сердцу мелочей (а у склонных к накопительству таких вещичек ой как много!)? Но даже тогда, после стольких усилий, ему, скорее всего, не удалось бы даже приблизить своё жилище по уровню чистоты и порядка к квартирам среднестатистических обывателей! И смысл тогда идти на такие жертвы?

Нет, уж лучше потратить остаток своих дней на реализацию планов, раскрывающих собственную индивидуальность, делясь с людьми знаниями, которые были только у него и помогая им своими советами! Разумеется, это выставит его в неприглядном свете в глазах таких «учителей жизни», как Наталья Изящная и их последователей, но Джонни это практически не волновало. В отличие от её адептов, которые молились на неё, для него она была всего лишь обычная базарная баба с немеряными понтами, считающая себя очень умной. Да, на деньги, собранные с тех, кому Наталья Изящная вешала лапшу на уши на своих тренингах, она может приобрести себе шикарное жильё и устроить там себе руками гастарбайтеров роскошную обстановку, но внутри она всё равно останется полной морального дерьма, втюхиваемого ею слушателям по цене десять тысяч рублей с носа.

Конечно, кто-то мог сказать, что Джонни так негативно отзывался о ней, т.к. завидовал её успеху, тому, как к её мнению прислушивались многие. Но это была неправда! Он не мог быть высокого мнения о тех, кто нагрёб денег, сталкивая людей лбами, а затем обучая их противостоять друг другу. Такие деятели не вызывали у него зависть – только печаль по поводу того, что подобные люди контролируют значительные ресурсы, в то время как кругом столько нуждающихся.

Джонни вообще обычно с усмешкой наблюдал, как расплодившиеся повсюду мотивационные ораторы учили обывателей жить, беря пример с широко известных личностей. При этом образцы для подражания нередко были весьма сомнительные, типа заокеанского гуру экономического паразитизма и финансового мошенничества Роберта Обасаки, про которого Джонни в своё время узнал, когда Леночка ходила на семинар, устроенный его местными лакеями.

Нет, Джонни слишком уважал себя как оригинальную, неординарную личность, чтобы пытаться полностью копировать чью-то жизнь. И в самом деле, зачем стремиться к тому, чтобы быть всего лишь чьей-то бледной тенью?

И в то же время, существовали люди, которыми Джонни восхищался. В первую очередь это были те, кто многое познал о человеке и окружающем его мире и теперь делился своими открытиями.

Джонни было сложно понять, например, как Наталья Изящная могла бросить изучать человеческие мозги и начать учить людей наезжать на себе подобных в склоках. Видимо, она действительно была по своему складу не исследовательницей, а базарной торговкой.

Как противоположность ей, Джонни вспоминал, как в своё время он слушал скачанную из инета популярную книжку одного португальского мозговеда, которая называлась «Я в гостях у своего разума», или что-то в этом роде. Чуть ли не в каждой строчке чувствовался живой энтузиазм человека, жаждущего хоть немного разгадать величайшую тайну нашего бытия – человеческое сознание, и поделиться своими находками с широкой аудиторией. Достигнув пенсионного возраста, он основал свой институт, в котором изучал процесс творчества. И если уж действительно кому-то подражать, то Джонни мог только мечтать о том, чтобы когда-нибудь узнать о человеческом мозге хотя бы половину того, что было известно этому седому доктору Антонио...

Несомненно, для многих обывателей прагматические наставления Натальи Изящной могли показаться более ценными, нежели абстрактные изыскания доктора Антонио о механизмах функционирования человеческого сознания. Однако это обстоятельство не должно заслонять реальной перспективы в сравнении пользы, принесённой этими известными людьми другим. Открытия, сделанные Антонио в ходе его многолетней клинической практики, позволили не только продлить жизнь многим людям, но полноценную, радостную жизнь, без превращения в «овощ» (трагический итог для многих неврологических пациентов). Конечно, пройдут годы, прежде чем эти достижения выльются в конкретную помощь простым нигерам и прочим бедным людям без полноценной медицинской страховки, однако это обстоятельство никоим образом не умаляет заслуг доктора.