1. Поскольку юзер Сергей, в силу своей психопатической импульсивности, был слишком нетерпелив и ни в коем случае не желал вначале терпеливо разбираться, как нормально снимается задняя стенка, он сломал пару защёлок, державших её, и надломил большую часть. О как Джонни теперь желал, чтобы Сергей тогда переломал все эти долбаные защёлки! В таком случае этот факт невозможно было бы скрыть! Теперь же Джонни заметил, как крышка немного отходила, лишь когда принялся разбирать моноблок. Попутно обнаружился ещё более неприятный факт: теперь, каждый раз, когда ему придётся разбирать этот проклятый моноблок, будут ломаться всё новые треснувшие в результате разборки Сергеем защёлки! Вероятно, в результате крышка вообще перестанет фиксироваться! И Джонни мог не сомневаться, кого бессовестный психопат Сергей, которому неведомо было брать на себя ответственность даже за собственные косяки, в этом обвинит!

2. Естественно, разобрав моноблок, Сергей понял, что не знает, что с этим делать дальше, а потому как мог, собрал его обратно и повёз к Джонни. И, разумеется, подумал он о том, что не умеет чинить, только когда открыл устройство. Ведь, как характерно для психопатов и как нынче считается великой мудростью, Сергей живёт «здесь и сейчас», текущим моментом, не заморачиваясь мыслями о будущем, а потому оказывается не в состоянии реалистично продумывать свои действия наперёд.

Но деваться Джонни было некуда. Он принялся пытаться включать и тестировать моноблок уже в разобранном виде. И, к его огромному удивлению, обнаружил, что в таком виде всё работает. На радостях сочтя сдуру, что Сергей, разобрав устройство чтобы почистить, просто не сумел правильно собрать, Джонни кое-как прикрепил разваливавшуюся на ходу крышку, только чтобы с отчаянием убедиться в неработоспособности устройства.

Теперь печальная картина была ясна Джонни в общих чертах: «отвалился» либо сокет (крепление центрального процессора), либо чипсет (центральный набор микросхем) на системной плате. Но дальше был тупик – у него самого не было возможности заниматься ремонтом этих компонент. Вся надежда была теперь только на человека, которого Джонни считал почти настоящим волшебником в этих вопросах – Владимира, каждый день с утра до вечера паявшего эти железки. Владимир сказал: везите. Добавив, впрочем, для порядка, что «ничего не может обещать».

Снова разобрав дрожащими руками трещавший по швам моноблок, Джонни достал плату и отвёз Владимиру. Потом позвонил Сергею и объяснил ситуацию. К удивлению Джонни, Сергей выслушал его объяснения по поводу необходимости капитального ремонта и его длительности спокойно и согласился заплатить по завершении работ названную Джонни цену. А пока Владимир ремонтировал плату моноблока, Сергей приехал и забрал у Джонни старый–старый компьютер за тысячу рублей, который никто не торопился покупать за полторы, а также всякую мелочёвку ещё на тысячу, с обещанием расплатиться за всё при получении моноблока. В принципе, Джонни такая схема не смущала, т.к. в прошлый раз Сергей исправно отдал ему деньги.

Владимир оправдал самые радужные надежды Джонни. В назначенное время, когда Джонни позвонил, Владимир сказал ему: забирайте, тестируйте. Когда Джонни протянул деньги, Владимир сделал протестующий жест рукой: когда проверите. Вернувшись домой, собрав моноблок и убедившись, что всё замечательно работает, Джонни вдруг почувствовал себя неожиданно счастливым, каким не ощущал себя уже давно. Его радость была связана не только и не столько с успешным завершением ремонта злополучного устройства, сколько с тем фактом, что не перевелись ещё на свете порядочные люди, которые к тому же не берут лишних денег за свой замечательный труд.

Впрочем, как обычно с ним случалось, это радужное настроение держалось недолго, вскоре уступив место сильной тревоге при мысли о том, как будет орать Сергей, обвиняя Джонни в не закрывающейся до конца задней крышке. Мрачные раздумья Джонни прервал сам Сергей своим звонком: «Ну как там, всё готово? Я тогда приеду сейчас, заберу».

Потом, неожиданно для Джонни, Сергей принялся говорить о том, какие серьёзные проблемы возникли в его семье, на исторической родине в далёкой Сибири и т.д. Джонни вначале недоумевал, зачем ему всё это приходится выслушивать, однако вскоре ситуация (и, как он осознал впоследствии, весьма предсказуемым образом), прояснилась. Сергей неожиданно сказал: «Поэтому у меня не получается сейчас отдать тебе всю сумму. Но ты же меня знаешь, мы с тобой не первый год работаем, я тебя никогда не обманывал. И я тебе оставлю в залог свой документ».

Естественно, это «заманчивое» предложение, от которого он не мог отказаться, до боли напомнило Джонни другого Сергея – и также психопата – Туповского. «Ну почему, почему эти грёбаные психопаты так любят оставлять свои документы вместо наличных денег? За кого они вообще меня принимают?!» Впрочем, над последним вопросом Джонни обычно старался не размышлять, так как честный перед самим собой ответ был бы для него слишком болезненным. Внезапно остро осознав этот крайне неприятный факт, Джонни вначале попытался настроиться решительно и ни за что в этот раз не сдаваться, а требовать, чтобы Сергей полностью расплатился, прежде чем сможет забрать свой моноблок.

Однако практически тут же у Джонни возникла другая, крайне неприятная мысль, от которой его воинственный настрой резко сник. Он вдруг представил себе, как при его требовании расплатиться тут же Сергей начнёт орать о том, как Джонни сломал его такое ценное устройство, которое теперь, видите ли, даже не закрывается нормально. (О, как вырастет тогда сразу в представлении Сергея стоимость моноблока, которому было бы место на свалке, если б не Владимир и Джонни!) А потому, в представлении Сергея, Джонни должен будет не получать деньги за свою работу, а компенсировать ущерб, нанесённый своим неуклюжим вмешательством, даже если оно вернуло устройству работоспособность.