–  Чего топчешься, как не родной. Давай сюда!
– прикрикнул на него Тивазо.

Он возлежал в гамаке в обнимку с бархатной подушкой. Медленно раскачиваясь, он подхватывал пухлой рукой с широкого металлического блюда орехи и отправлял в некрасивый рот с алыми тряпочками-губами.

–  Что, Бингар, своих благодетелей забываешь? Нехорошо!
– не давая Рофирту вставить хотя бы слово, потянулся в гамаке толстяк.
– Я тебе, понимаешь, услугу оказал. Не желал ты лицезреть банкирского отпрыска рядом с собой, пожалуйста, я тебе это устроил. И даже заплатил за твои же старания. Воистину, мое благородство не имеет границ. А ты? Ты сегодня заявил малышу Рипи, что не желаешь иметь со мной дел. Надо же, какая черная неблагодарность!

–  Не понимаю, какие дела у нас могут быть!
– возразил Рофирт.

–  Как же! А гатур? Мы не закончили с ним. Этот иноземный урод еще оскверняет наш чудесный край. Абсолютно не понимаю, как ты это терпишь!

–  Я не стану убивать командора! Ты не сможешь меня заставить!
– перепуганный Рофирт не заметил, что кричит.

–  С этим я могу поспорить, - флегматично поджал плечами Тивазо.
– У меня абсолютно случайно осталась запись, где некто твоим голосом выкладывает план расправы над Виктором Машаром. В доме напротив будут очень рады это послушать. А ты подумал о своей бедной мамочке? Что будет с ней, если тебя задержат за подстрекательство и отправят заниматься тяжелым шахтерским трудом на пару с Машаром? Бедняга соскучился без знакомых лиц!

–  Ты! Подонок!

Рофирт хотел было накинуться на довольно ухмыляющегося Тивазо, но неизвестно откуда появились двое телохранителей, молниеносно завалили его на пол.

–  Не трусь, Бингар. Может, тебя я не трону. Откуда ты знаешь? А вдруг твой брат причастен к Союзу Мстящих или даже мамочка? А?
– чуть раскосые глаза хитро сощурились.
– Убивать гатура тебе пока не придется, - вволю насладившись происходящим, не переставая жевать очередную горсть орехов, произнес толстяк.
– Намедни мне принесли куда более занятную новость. Ты продался помощникам гатуров, важным шишкам, судя по тому, что сегодня к ним на аэродром прилетали два чужака в кривобокой тарелке. По этому поводу у меня имеется поручение…

Через час, когда Бингар удалился с понуро опущенной головой, из небольшой комнаты вышел невысокий, несимпатичный мужчина в солнцезащитных очках и молча передал Тивазо сумку с вожделенной наличностью. Пока это был задаток.

… Танри очень обрадовалась, когда увидела в студенческом городке Эдвараля Ниваса. Тот искал дирижбельщиков. Но было слишком рано для их возвращения в корпус с тренировок.

–  Господин Нивас!
– она громко окликнула его.
– Мне разрешили отправиться с вами!

Эдвараль не обрадовался. Наоборот, нахмурил густые брови.

–  Что тебе там делать? Опять собралась сидеть в вонючем длинном доме, работать на тех, кто отправил тебя умирать?

–  Я хочу вспомнить. Мне это необходимо, чтобы жить дальше.

Порыв ветра растрепал тщательно причесанные волосы Танри. Закончив тренировки на человеческой технике, девушка с полным правом облачилась в желтую форму летчицы. Юбка до колен, аккуратная строгая блузка очень ей шли, подчеркивая зелень глаз и ночную черноту волос. Завхоз невольно залюбовался.

–  Женщина в экспедиции… Особенно, когда изменились обстоятельства. Не знаю. Но раз твой жених это одобряет, возражать не буду, - нехотя произнес он.

–  Бартеро мне не жених!
– отрезала Танри.

–  Хорошо-хорошо, как скажешь, - Эдвараль усмехнулся. Он понял, что с новым членом команды будет не просто.
– Готовься. Через две недели вылетаем!

–  Как через две недели?
– не поняла Танри.
– Вы же обещали через полгода.

–  Я же сказал, обстоятельства поменялись. "Вестницу Весны" сегодня начнут готовить к отправлению.

Он кивнул ей и поспешил к учебному корпусу.

"Как все стремительно произошло, - подумала Танри.
– Мама не обрадуется. И Александр… нет, он станет ею гордиться. Он все поймет!"

–  Александр!
– прошептала она, глядя в синее небо.
– Возвращайся поскорее! Мне так много надо тебе сказать!

Он работает, собирает информацию о городах… А Танри так хотелось его похитить - увлечь за собой на аэродром и унесли к облакам на деревянном бипланчике! Ибо только на таком открытом самолетике пилот ощущает полет по-настоящему: когда ветер навстречу, когда жужжит впереди мотор, а деревянные крылья несут тебя все выше и выше! И там, ближе к облакам, взяв в свидетели перелетных птиц, прокричать журналисту то, что для нее сейчас важнее всего. В чем на земле она сама никогда не признается первой…

Еще бы ей очень хотелось, чтобы он отправился с ней на Данироль… Но он не полетит. Это точно.

Нет! Она должна поговорить с Бартеро! Ведь ему нужны журналисты. Кто расскажет миру о его подвиге? Только Александр! Точно! Сегодня она попросит его. И Александр останется под ее присмотром. Она не будет мучиться мыслью - не нашел ли он себе кого-нибудь за время ее отсутствия?

Когда на следующий день, так и не дождавшись ни Бартеро, ни Александра, Танри поехала после занятий через весь Лиссаран на верфь, куда уже переправили "Вестницу Весны", ее захлестнула волна восторга. После полетов на этом, далеко не самом большом для такого типа дирижабле, ее произвели в пилоты.