Резко остановившись, он обернулся и увидел, как оба его компаньона кубарем катились вниз по тропе. Кривой настороженно завертел головой, не понимая, почему убили не его, а тех, кто бежал следом за ним.

И только заметив на опушке леса Кавендиша с карабином в руках, Кривой понял, что уцелел не случайно. Он медленно спустился к Кавендишу и процедил сквозь зубы:

— Я должен был убить тебя сразу же.

— На этот счет у меня другое мнение, — с улыбкой ответил Кавендиш, и, увидев, что Кривой продолжает приближаться, добавил: — Мне кажется, ты спешишь на тот свет…

— Неужели ты выстрелишь в безоружного человека?

— А ты сомневаешься? Может, поспорим?

— Что ты предлагаешь? — спросил Кривой, остановившись.

— Ничего. Я просто убью тебя без всяких условий.

— Давай драться по-честному, без оружия…

Кавендиш рассмеялся:

— Не используй слов, смысла которых не знаешь!

— Но ведь можно договориться…

Кавендиш ответил ему ледяным взглядом, и Кривой не на шутку испугался.

— Я отдам тебе все! Все, что я накопил! И, если хочешь, буду работать на тебя…

— У тебя ничего нет. Я уничтожил все ваши запасы кораллового масла.

— Тогда чего ты ждешь? — заорал Кривой, шагнув вперед. — Стреляй, если решил!

Прогремел выстрел, и пуля калибра 7x57 отбросила гориллу назад.

— Я должен был убить тебя первым, — хрипло выдохнул он.

— Нет, не меня, моего друга Джага. Он один сумел уничтожить вас всех. Он ненавидит таких подонков, как ты… А я тем более! — добавил Кавендиш, нажимая на спусковой крючок.

Над «кладбищем» охотников поднялась плотная туча пыли.

Собравшись на краю плато, икары, трепеща крыльями, издавали звуки, в которых легко угадывались радостные интонации.

Наконец-то перевел дыхание и Джаг. Он чувствовал себя так, словно с него живого содрали кожу. Вытирая лоб тыльной стороной ладони, он увидел кровь. Вновь открылась рана, и Джаг, промокнув ее рукавом, снисходительно взглянул на икаров, которые праздновали окончательную победу.

У Джага радость победы уже сменилась чувством полного спокойствия и какого-то странного ожидания. Не вполне отдавая себе отчет в своих действиях, Джаг медленно направился в туннель. Он пересек зал, подошел к алькову и раздвинул прикрывающие его ветви.

Женщина-птица сидела на краю гнезда. Она улыбалась, и, казалось, от ее улыбки исходит какой-то внутренний свет. Джагу показалось, что она ждала его.

— Все закончилось благополучно, — прошептал он, нарушив томительное молчание. — Вам больше нечего бояться: почти все охотники убиты, а оставшиеся в живых сбежали в долину.

Он мельком глянул на яйцо, ждущее своего часа.

Неожиданно женщина-птица поднялась, и Джаг ощутил, как кровь приливает к его лицу. Их лица сблизились, а губы встретились в нежном и чистом, как у детей, поцелуе.

Не сумев сдержать свои чувства, Джаг вытянул руку и слегка погладил шелковистое, покрытое легким пухом тело. В ответ женщина прижалась грудью к телу Джага, они обнялись и замерли в поцелуе.

Первой отстранилась женщина, и некоторое время они молча смотрели друг на друга. Джаг не мог оторвать глаз от ее прекрасного тела, которое словно осветилось новыми яркими красками. Вздохнув, он вышел из алькова.

Чуть в стороне его ждал икар с голубыми крыльями.

— Человек-солнце, может быть, ты останешься? — предложил он.

— Я бы с удовольствием, — прошептал Джаг, — но это невозможно. — Мне будет тяжело смотреть, как вы летаете, зная, что сам я навечно обречен оставаться на земле.

— В любом случае, спасибо тебе за все.

— Они гнались за мной по пятам, и я был вынужден защищаться. Просто наши интересы целиком совпали.

— Не только это. Ты не нуждался в нашей помощи, чтобы столкнуть статуи вниз. Ты просто захотел поддержать нас и попросил тебе помочь. У многих из нашего племени ты пробудил чувство ответственности за свою судьбу.

Кивком головы он указал на крылатых людей, не скрывавших своей радости.

— Вряд ли ты их поймешь. Сейчас уже трудно остановить этих молодых птенцов! Они искренне верят, что внесли свой вклад в общую победу.

— Им нужен был лишь первый толчок. Я счастлив, если смог им помочь…

Тяжело дыша, с карабином на плече, Кавендиш поднимался по карнизу навстречу Джагу. Вдруг он остановился как вкопанный, не веря своим глазам.

Он увидел светловолосую голову Сибиллы и бросился к ней, отложив карабин в сторону. Из-под основания статуи торчали только ее голова и плечи. Нагнувшись над девушкой, Кавендиш сначала подумал, что она мертва, но потом уловил еле слышное дыхание. Несмотря на посиневшее лицо, Сибилла оставалась все такой же красивой.