– Я знаю, - тихо проговорила я.

Переместились мы в дворцовый парк, народу вокруг было тьма и ясно, что все внимание сразу переключилось на нас. Шум стих и стало слышно легкую музык доносящуюся с террасы.

"Да, не ожидала, что сразу стану мега-популярной", - подумал я, а по коже побежал холодок. То ли какая-то скотина меня сканирует таким топорным способом, то ли мне до ужаса страшно. Хотя, скорее всего, присутствует и то, и другое. А вся эта толпа у меня ассоциировалась со стаей чаек, которые слетелись и пытаются урвать кусочек.

Благо стоять мы не стали, а сразу двинулись на аудиенцию. Я так и шла рядом с Эриком и чувствовала, как нас провожают взглядами: прожигающими, изучающими, завистливыми. А мне так и хотелось развернуться и крикнуть:

" За что? Что я лично вам сделала?" - и хорошенько встряхнуть, первых кто подвернется под руку.

А потом видно переживания, накопившиеся за день, просто перегорели, и мне стало все фиолетово. Пришла мысль:

"А в сущности, чего это я переживаю? Не бриллиант, как ни крути, не могу я всех привлекать и завораживать. Да пошли они", - вскинула насмешливо бровь, расправила плечи и послала все протоптанной тропкой.

Расслабилась и стала рассматривать дворец. А посмотреть было на что, невероятной красоты галереи и коридоры, поражающих размеров, все это было построено из голубого с синими прожилками камня - галиавита. Он чем-то напоминал мрамор, но такой расцветки я не видела, все отполировано до блеска, повсюду светильники - красота неимоверная.

Путь оказался не долгим, и мы остановились, перед огромной двустворчатой дверью. Глашатай, так их кажется, называют, громко стукнув тростью об пол, начал произносить полное имя Эрика и мое. Когда с официальным представлением было покончено, мы шагнули в тронный зал. А у меня от восхищения перехватило дыхание: огромное помещение, не много мрачноватого - серого цвета, но все настолько величественное, дизайнеры оформлявшие дворец, не даром ели свой хлеб. Скользя взглядом по лицам, немного задержалась на правителе Аландриниелле, восседающем на троне. Да, импозантный мужчина: черные волосы, карие глаза, четко очерченный профиль, хоть сейчас монеты чекань. С права от него стоял молодой человек, лет двадцати пяти, их схожесть с правителем, не оставляла надежды, что он стоит там случайно - наследник. Кто там еще в приближенных числиться?

Переводя взгляд, лишь мельком изучая лица, я увидела ее. О, от шока я с остервенением вцепилась в локоть Эрика, а он аж зубами скрипнул.

– Лина, что случилось?
– тихо спросил он, пока мы топали к трону на поклон.

– Милисиниел!
– сквозь зубы прошипела я, не хуже змеи.
– Что она здесь делает?

– Я не знаю, - ошарашено сказал Эрик, и чуть не споткнулся на ровном полу, после моих слов.

А эта гадюка, смотрела на меня и ухмылялась, не скрывая. Подожди! Ты свое еще получишь. Пока, я предавалась мечтам, с каким смаком я буду пытать эту заразу, мы подошли к трону. Эрик, склонил голову, в приветственном поклоне, а я присела в придворном реверансе. Мне было абсолютно все равно, что и кто обо мне сейчас подумает. Лишь две мысли не давали покоя:

" Как связана Милисиниел с правителем, и какое он имеет отношение к покушению?" - и я четко понимала, что моя выдержка не железная. Еще пара таких злорадных взглядов и я начну крушить и убивать. Моя темная сторона и так уже поднимала голову и пока ненавязчиво твердила, что гадюка уже нежилец.

– Эрик. Как я рад тебя видеть, - не рад машинально заключила я, по физиономии видно, что придушил бы быстрее, да нельзя.

– Аландриниелл, долгих лет тебе правления, - с вымученной улыбкой сказал Эрик, косясь на Милисиниел.
– Вижу, у тебя новая фаворитка?
– и кивнул в ее сторону.

Она фаворитка правителя, твою... если я убью ее на глазах у всех, то мне так просто - это с рук не сойдет.

– Да, - самодовольно ухмыльнулся он.
– Может, представишь мне свою дочь?
– вскинув бровь, спросил и продолжил.
– Что же ты скрывал от нас такую красавицу.

– На то были свои причины, - нехотя проговорил Эрик.
– Эвелина, моя родная дочь, - сказал, сделав ударение на "родная".

– А какая у нее сила? Я же чувствую, что она пробудилась. Она имеет право оставаться в твоем доме, - спросил, Аландриниелл.

– Да, - твердо ответил папуля.
– Она имеет право, на все что угодно, - с превосходством проговорил он.

– Даже так!

– Лина, будь добра, - повернувшись, проговорил, Эрик. Он сам уже кипел от негодования.
– Покажи им, родная, - шепнул он мне на ухо и отошел в сторону.

В эту минуту, я, чувствовала себя клоуном на манеже. Представления хотите? Ну что ж, будем входить в десятку самых экстравагантных и эксцентричных особ Инсигнота. Обвела взглядом ошарашенные лица, чувствую, они еще подобного не наблюдали, на приеме уж точно.

– Папуль, а можно мне убить вон ту тетю?
– капризно поджав губки, спросила я, тыча пальчиком, с огромным черным ногтем в сторону Милки. Вот, черт, опять почернели. У гадюки, после моих слов лицо вытянулось, а глазки округлились.

– Только, ты аккуратнее, не забрызгай одежду окружающих, - серьезно проговорил Эрик, как будто объяснял маленькому ребенку, что манную кашу нужно есть осторожно, а то можно испортить любимое платье.

– Хорошо, папуль, - я подскочила к Эрику и чмокнула его в щеку.
– Я постараюсь, - и злобно прищурив глаза, развернулась к толпе зевак.
– Кто не спрятался, я не виновата, - по-детски пропела я, окружая Милку, непроницаемой сферой, заполненной мглой. Как у меня она получилась, сама не знаю, но мгновение и Милка, висит в сфере, раскрывая рот, как рыба и не может произнести ни единого звука. Шаг и я тоже перемещаюсь в сферу. Тьма, моя родная, она ластиться ко мне не причиняя ни малейшего дискомфорта, а Милка, ежиться и корчиться, от малейшего прикосновения моей силы.