— Ну присматривайте, — сказала Катя, Лиза мягко улыбнулась.

Концерт был замечательный, и Лиза радовалась тому, что согласилась на катино приглашение — последние месяцы подруга только тем и занималась, что устраивала лизин досуг и не позволяла ей погрузиться в депрессию. Глубокий голос певца обволакивал и погружал в атмосферу любви, надежд и счастливых ожиданий, слушая его, Лиза верила, что счастье возможно и встречи не всегда заканчиваются разочарованиями и разбитыми сердцами. Через час после начала концерта, пришел Сергей, Катя сначала строго взглянула на мужа, а потом прислонилась к его плечу — это был живой пример того, что семейное счастье — не вымысел, а повседневная реальность, для кого-то. Лиза бросила взгляд на Корнилова и поняла, что он тоже смотрит на нее, в душе всколыхнулась буря чувств. Немного хриплый голос Коэна рассказывал про то, как дождливым вечеров в Монреале он с любимой женщиной пил чай с апельсинами… В этом было столько романтики, неги и почему-то надежды. Лиза ощущала присутствие Алексея, она хотела сопротивляться влечению к мужчине, но не могла, в зале, полном людей, она чувствовала его дыхание…

Наконец, концерт завершился, певца долго не отпускали, но под бравурную мелодию он удалился за кулисы, вспыхнул свет, волшебство рассеялось, все разом встали и засобирались. Лиза хотела вызвать такси, но Катя назвала эту идею бредом и сказала, что они с удовольствием завезут ее, но тут встрял Корнилов и предложил проводить девушку домой, ей не оставалось ничего, кроме как согласиться, да не так уж она и хотела отказаться.

В машине пахло кожей, духами Hermes и совсем немного табачным дымом, Корнилов заполнял собой все пространство вокруг, Лиза ощущала щемящую интимность момента.

— Я знаю, ты очень скромна, просто слишком многим обещала раздеться, — непонятно к чему произнес Алексей, Лиза вздрогнула, как от удара: Корнилов обо всем узнал и именно поэтому вызвался ее проводить! Какой кошмар! Хорошо, хоть не заявил об этом при Кате с Сергеем! Она понимала, рано или поздно, ее инкогнито будет раскрыто, только не думала, что это произойдет так быстро и так больно. — Вы помните эту фразу из песни, Лиза? — продолжил Алексей. Лиза почувствовала себя, как приговоренный к казне, вдруг получивший отсрочку.

— Да, помню, — тихо ответила она, Лиза не узнавала сама себя, она вдруг перестала быть властной циничной женщиной, превратившись в немного робкую девушку. — Знаете, где-то я читала, что Коэн написал эту песню под впечатлением от прочитанного о том, что под свадебный марш Мендельсона в исполнении узников в концлагерях расстреливали пленных, по-моему, это очень символично. Вот почему: Dance me to the end of love.

— Вы не слишком-то верите в узы брака, — усмехнулся Алексей, сам он в них верил в прошлом, и в этом-то его прошлом все так и вышло: to the end of love.

— Ну мне кажется, сейчас стоит верить только в то, что можешь объяснить, — проговорила Лиза, — А то, что лежит в основе крепкого брака, я объяснить не могу, — она грустно улыбнулась. — А что думаете на этот счет вы?

— Я как-то не думаю об этом, — ушел от ответа Корнилов. — Мои родители любят говорить: до 30 не женился, потом все время рано, — разговор о браке с девушкой, которую он видел всего лишь второй раз, казался по меньшей мере странным, а если учесть, что временами эта девушка напоминала ему Саюри — кощунственным.

— Вот я тоже считаю, что мне пока слишком рано, — звонко рассмеялась Лиза.

Машина скользила по городу, в одно яркое пятно сливались фонари, витрины и огни других автомобилей, Лиза пахла мандаринами и морем — это напомнило Алексею строки из недавно услышанной песни про апельсины с чаем и почему-то Кейко. Мысль о маленькой лживой гейше он отогнал, зато подумал, что совсем не хочется отпускать Лизу домой — девушка вызывала воспоминания о Саюри, она не была ее точной копией, но что-то общее, неуловимое, какая-то странная беззащитность и похожесть была в каждой из них.

— Может быть, поужинаем где-нибудь? — предложил Корнилов.

— Я не против, — просто ответила Лиза, — После такого вечера жаль сразу возвращаться домой.

Ресторан напоминал старую средиземноморскую виллу, казалось, стоит распахнуть окна, и увидишь, как игривый прибой набегает на Лазурный берег. В действительности все было гораздо проще — фасад выходил в Столешников переулок, запруженный машинами и спешащими куда-то людьми: романтика была видимостью и обманом.

— О, нет, этого просто не может быть! — рассмеялась Лиза в ответ на шутливое замечание Алексея.

— Может, может, — немного криво улыбнулся мужчина. — Ну ладно, Лиза, вы интервьюируете меня с упорством знатного репортера, — Алексей довольно откинулся на стуле и, чуть прищурившись, уставился на девушку, — Расскажите мне, как вы обзавелись своей диковинной профессией.

— Ну не такая уж она диковинная, — надула губки Лиза, — Вот не было бы меня, где бы вы брали костюмы-туфли-ремни, если лететь в Милан лень, а ходить по магазинам в Лондоне нет времени, а? — она вновь, как и при каждой встрече с Алексеем, пребывала в каком-то возбужденном, непонятном настроении. Казалось, странным, что она помнит его, а он ее нет, хотя после Лизы в его жизни, наверняка, был целый легион женщин, и все-таки ей хотелось как-то напомнить о той их встрече, 7 лет назад, может, это было честнее, хотя говорить о честности ей не приходилось — ведь Лиза не собиралась признаваться в том, что она и Кейко — один человек.