Остальным пришлось ограничиться банальным отряхиванием, пока Черная Метка, руководствуясь только ему понятными соображениями, вытягивал из густой грязи бесчувственное тело кентавра. Кайлана отыскала большущий валун и, произнеся несколько волшебных слов, легонько ударила по камню концом своего посоха. Ударил фонтан чистой воды, и Сэм невольно поежился, вспомнив жриц Мейлы.

— Помойтесь, — посоветовала Кайлана своим спутникам, — а то он скоро иссякнет.

Вскоре злодеи были еще мокрыми, но уже чистыми, и стали размышлять о том, что делать дальше.

— Интересно, где мы? — спросил Сэм и посмотрел на кентавра, который все еще не пришел в себя. — Кстати, Кайлана, надо ввести тебя в курс дела относительно этого четвероногого шпиона.

Он начал рассказывать ей о происшедшем, а Арси тем временем попытался ответить на его риторический вопрос.

— У меня есть карта, — объявил он, доставая сложенный вчетверо лист бумаги.

Валери с подозрением смотрела, как бариганец его разворачивает.

— Выглядит так, словно ее рисовал дикобрат, — сказала она.

— Вполне возможно, — признал Арси. — Но это же все равно карта!

— А ты что — дикобрат? — осведомилась Валери. Арси покачал курчавой головой. — Тогда эта карта нам не поможет. Вор хмыкнул и стал разглядывать карту.

— Глупости! Видишь — тут все проще некуда: вот горы, а вон — океан. Нет, я ошибся, это пустыня. Извините… Нет, это… так, запад… — Брови его начали извиваться, словно рыжие гусеницы. — Гм… Ну, мы в пропасти среди гор — это совершенно ясно.

Он поспешно сложил карту и спрятал ее в кисет с табаком.

Раздался громкий дрожащий стон: Робин с трудом поднялся на ноги, потирая затылок. Осмотрев себя, он покрепче уперся копытами и, встряхнувшись, стал относительно чистым. Потом кентавр извлек из грязи свою потрепанную шляпу и, надев ее, сердито поглядел на рыцаря:

— Вы меня ударили!

Черная Метка кивнул. Робин решил не развивать эту тему и, вытащив свою арфу, озабоченно проверил, цела ли она.

— Который сейчас час? — поинтересовался Арси.

— Два пополудни, — ответила Кайлана.

— Шесть, — сказал Сэм. Они переглянулись.

— По солнцу — два, — уверенно заявила друидка.

— Мое ощущение времени говорит, что шесть, — возразил Сэм.

— Одним словом, самое время выбираться отсюда, — подвел итог Арси.

Места были никому не знакомые, но злодеи отыскали древнюю тропу гномов и пошли по ней, пробираясь между валунами. Кое-где надо было карабкаться, и Робину пришлось нелегко. Никто с ним не разговаривал, но если Робин и подозревал, что его разоблачили, то вида не подавал. А злодеям было не до него. Потеряв связь с Миззамиром, он стал безобиден. Его легко можно было убить, но никто не видел в этом особого смысла. Сэм счел бы бесплатное убийство нарушением профессиональных принципов, а с точки зрения Валери это было бы напрасной тратой колдовских сил. А что касается Арси — так тот вообще вряд ли бы смог убить столь жалкое и беззащитное существо. Одним словом, пока с общего молчаливого согласия Робину было позволено тащиться с ними в качестве возможного заложника или приманки.

Но узкий карниз, встреченный на пути, едва не решил проблему по-своему. Робин, который шел последним, посмотрел вниз и начал неудержимо дрожать: как и большинство кентавров, особенно коммотсов, он панически боялся высоты. Учитывая пережитый страх от падения и последствия удара металлической перчаткой по голове, неудивительно, что он потерял равновесие.

Из-под копыт у него громко посыпались мелкие камни. Обернувшись на шум, остальные успели увидеть лишь его исчезающий в пропасти хвост. От испуга кентавр даже не смог закричать, только отчаянно перебирал копытами и наконец зацепился за крохотный уступ всего в нескольких дюймах от отвесного края обрыва.

— Ну вот, вопрос со шпионом решился, — негромко фыркнул Арси.

— Помогите, — донесся снизу голосок Робина, очень тихий, очень испуганный и очень юный. Он уже не мог закричать, забиться, потерять сознание: он был скован тем парализующим страхом, который заставляет кролика сидеть и ждать, когда змея проглотит его.

Валери улыбнулась, но Робин, к счастью, не видел этой улыбки.

— Ну, кентавр, похоже, твой приятель Миззамир теперь тебе не поможет? — промурлыкала она.

Озорной ветерок сорвал с головы кентавра потрепанную шляпу с пером и, закрутив, швырнул ее в пропасть.

— Мы его подтолкнем слегка, или пусть сам упадет, когда ноги устанут? — спросил Арси, покосившись на Сэма.

Убийца отвел взгляд. Ему пришлось не раз повидать смерть. Он не любил ее, но и не ненавидел. Он относился к ней, как к естественному событию: ведь это была его работа. Но он был убежден, что смерть должна быть стремительной и неожиданной, чтобы не причинять лишних страданий. И ему неприятно было видеть это долгое мучение, страх… Он вытащил из рукава духовую трубку и собрал ее.

Небольшая доза снотворного — и менестрель полетит вниз, не видя пропасти, он умрет, не просыпаясь. Сэм оглянулся на Кайлану. Та стояла в стороне, не глядя ни на кентавра, ни на остальных. О чем она думает? Судя по ее отношению к злу и добру, другого от злодеев она и не ждет, но, ощущая огромное неравновесие, не станет мешать смерти кентавра. И все же — что она чувствует в глубине души? Зеленые глаза и суровое лицо не выдавали никаких мыслей и чувств.