Тогда он отбросил ее руку и снова подмял ее под себя. Прижал руки Изабеллы к постели, запечатал ей рот поцелуем, не дав ничего сказать. И вот он был внутри ее. Руки стиснули ее бока, а ее тело сомкнулось на его плоти. Он начал двигаться – медленно, так медленно, что ей казалось, что она сейчас сойдет с ума. Ей хотелось большего. Она должна была получить больше! Но он прижал ее к матрасу, подчиняясь лишь своим желаниям, сдерживая наслаждение – свое и ее тоже, и напряжение росло, пока мир не взорвался – раз, другой, третий, и каждый раз она терялась и вновь возвращалась в реальность, чтобы увидеть, как он склоняется над ее телом, прижимая руки к постели. Он не сводил с нее взгляда, видел, как новая вспышка наслаждения искажает ее лицо.

Она шепнула его имя, он закрыл глаза и коснулся губами ее губ. Медленные удары сменились быстрыми, глубокими. Она почувствовала, как содрогается его тело, и вновь отступила на край блаженства, тем более сладостного, что на сей раз она разделила его с Джорданом.

Изабелла открыла глаза – за окном шелестел дождь. Капли падали на подоконник, разбиваясь о ключ на ленте. Она закрыла глаза, придвигаясь ближе к Джордану. Пусть обязанности подождут еще немного. Хоть бы этот миг продлился навеки. Неужели он догадался, выспрашивая о секретах ее сердца, что самый сокровенный из них – ее любовь к нему?

Она пыталась скрыть эту тайну даже от самой себя. Теперь, когда она лежала в его объятиях, притворяться больше не стоило. Понятно, отчего ей было так больно, когда они пытались держаться подальше друг от друга.

Она погладила его обнаженную грудь. Джордан улыбнулся:

– Изабелла, я болван.

– Самое время это признать. – Она засмеялась, в восторге от его легкого, дразнящего тона, столь редкого в его устах.

– Вы разве не хотите спросить, почему я болван? – Он поцеловал ее в макушку.

– Так скажите же мне.

– Глупо было думать, что мои фантазии – под действием вашего зелья – могут сравниться с тем, что я чувствую сейчас, когда держу вас вот так. По-настоящему владею вами.

– Тогда держите меня.

– С радостью.

Шум непогоды за окном исчез, потому что она снова была подхвачена ураганом счастья, которое хотела разделить с Джорданом. Ей некуда было торопиться – целых два дня можно было не думать о поисках медной шкатулки. Она с радостью может отдаться другим поискам – нового удовольствия, разделенного с любимым.

– Вероятно, я смогу вам помочь, – сказала Изабелла, стоя на следующий день возле постели леди Одетты.

Леди Одетта отказалась встать, даже когда Изабелла заверила ее, что небольшая прогулка облегчит спазмы. В углу спальни жалась служанка, на лице которой горела ярко-красная отметина. Леди Одетта, должно быть, ударила бедняжку. Белка верещала в своей клетке как безумная, но Изабелла не обращала на нее никакого внимания. Леди Одетта сморщила нос:

– Больше никаких мерзких трав. Чувствую, что не смогу проглотить ни кусочка – стошнит. – Она со стоном положила ладонь на лоб. – Как-нибудь сама.

Изабелла не слушала причитаний леди. Открыла мешочек и опустилась на колени возле кровати. Она могла распознать камни на ощупь и сейчас не ошиблась – извлекла красный нефрит, отполированный с одной стороны.

– Что вы делаете? – спросила леди Одетта.

– Не будем тратить время на объяснения. Займемся лучше делом. – Она положила нефрит на живот леди. Та приподнялась, чтобы видеть, но Изабелла велела ей лежать смирно.

– А что сейчас? – поинтересовалась леди Одетта, когда Изабелла вновь раскрыла свой мешочек.

– Вы ведь жаловались, что голова у вас тоже болит. – Изабелла достала зазубренный кристалл. В центре кристалла билось пурпурное пламя, но концы игл казались беловатыми, – Это вам поможет.

Леди Одетта смотрела на нее с ужасом.

– Он острый! Он меня порежет.

– Если хотите, положите его на место сами.

– Я не лекарь. – Леди Одетта скривилась.

Изабелла положила кристалл на середину лба леди Одетты.

– Закройте глаза и подумайте о чем-нибудь приятном.

– Например, о лорде ле Куртене.

– Ну, если вам это доставит удовольствие.

Хорошо, что у леди Одетты закрыты глаза!

– Может, если бы он доставил удовольствие мне, я бы не мучилась этой ежемесячной бедой. – Леди Одетта открыла глаза. – Нет ли у вас там, в мешке, какого-нибудь средства, чтобы он меня захотел – безумно?

– Я лекарь, а не колдунья.

Леди Одетта не ответила. Слышала она или нет? Изабелла собрала свои мешочки и сделала служанке знак следовать за ней. Очутившись в коридоре, она плотнее затворила за собой дверь.