– Миледи, вы понимаете, почему мы так гордимся нашим клиросом, – продолжал каноник, вторгаясь в ее мечты. – Здесь трудились искуснейшие резчики по дереву.

– Это прекрасно. – Изабелла смотрела на деревянные скамьи, стоящие одна напротив другой на каменном полу. Колонны здесь были раскрашены в яркие цвета, а льющийся в окна высоко над головой свет придавал клиросу ощущение теплоты и уюта. Маленький теплый уголок посреди огромного собора.

Джордана заинтересовали откидные сиденья. Некоторые были подняты к стене, открывая взгляду резьбу с обратной стороны. Он спросил:

– И какому же искусному резчику пришла в голову мысль спрятать работу под сиденьем?

– Это мизерикорды, – пояснил каноник. – К счастью, их нечасто увидишь в Англии, однако на континенте, как я понимаю, они есть во многих церквях.

– Что такое мизерикорды?

Изабелла встала на колени, разглядывая рисунок на поднятой скамье.

– Мизерикорды – это послабление для молящегося, а также шутка резчика, или его представление о библейских сюжетах. – Она погладила резьбу. – Иногда во время мессы приходится долго стоять. Такие скамьи предназначены для пожилых монахов и священников, чтобы они могли на них опереться.

Она подняла еще одно сиденье, на нем был вырезан ангел с ребенком на руках.

– Резьбу видно, лишь когда мизерикорды откинуты во время службы.

– Это свинья? – Джордан сел на корточки и фыркнул. – Она играет на дудке.

Каноник Антоний снова вздохнул:

– Резчикам было дозволено слишком многое. У епископа Александра, бывшего здесь епископом пятьдесят лет назад, дел оказалось невпроворот, когда собор сгорел и его нужно было восстанавливать. Он не мог лично наблюдать за всеми работами. И вот что вышло!

Подбежал монах, тот, кого каноник отправил на поиски шкатулки. Сердце Изабеллы упало – монах вернулся с пустыми руками.

– Я просмотрел все, что епископ оставил в кабинете, – сказал монах. – Никакой медной шкатулки там нет.

– А где еще она могла бы быть? – дрожащим голосом спросила Изабелла. Она не может подвести королеву. Не может подвести аббатство Святого Иуды!

– Не отчаивайтесь, миледи, – сказал каноник. – Мы обыщем весь собор и кельи монахов. От дворца епископа сейчас мало что осталось, но мы поищем и там.

– По-вашему, сколько времени это займет?

– А вы спешите? Тому есть причина?

– Да. – Она пыталась выдумать правдоподобный ответ. Не могла же она сказать, что аббатиса велела доставить бумаги королеве не позднее конца месяца, и у нее в запасе меньше двух недель. Вдруг ее осенило. – Тетя лорда ле Куртене просила привезти ей шкатулку до конца апреля. Полагаю, у нее была на то причина.

– Постараемся отыскать шкатулку пораньше. – Каноник безмятежно улыбнулся. – Терпение и вера, миледи. – Затем он обратился к Джордану: – Куда дать знать, если мы найдем шкатулку?

– В дом лорда д'Альпин, на Эрмин-стрит.

– Лорд д'Альпин? – Лицо каноника побелело. – Я не думал, что… То есть мы сделаем все возможное, чтобы отыскать шкатулку как можно быстрее. – Он поспешно отослал монаха прочь.

Джордан нахмурился:

– Вот уж не думал, что при упоминании имени д'Альпина церковники так засуетятся.

Изабелла не отвечала. Ей нужно было взять себя в руки. Только бы им удалось выполнить задание!

– Простите, – сказал Джордан, выходя на солнечный свет. – Если через день-другой монахи ничего не найдут, мы сами продолжим поиски.

– Монахи знают собор и его приделы как свои пять пальцев. Почему вы думаете, что мы скорее найдем шкатулку, чем они?

– Потому что она нам нужнее.

– Действительно. – Изабелла остановилась в начале крутого спуска Эрмин-стрит. – Джордан, почему вы задержались? Если бы вы хотели найти шкатулку поскорее, то…

– Я разговаривал с Эмери.

– О Братстве?

Изабелла поскользнулась, наступив на булыжник, и Джордан предложил ей руку. Изабелла накрыла его ладонь своей.

– Парень отвечал неохотно. Слишком часто заявлял, что не имеет права отвечать. Он явно знает больше, чем говорит.

– Если его прежний хозяин был членом Братства, он мог многое подслушать. Ему не хочется предавать память хозяина, разглашая его тайны.

– Вижу, вы, как всегда, рассуждаете здраво.

– Это не здравый смысл, а сочувствие. У него был такой несчастный вид, когда он говорил о д'Альпине и Братстве. Он хочет услужить вам, Джордан, но он все еще связан клятвой преданности погибшему лорду.

– Мы все приносим слишком много клятв.

Изабелла молчала. Они спускались вниз то шагом, то почти скользя. Вот и зеленая дверь. Джордан распахнул ее перед Изабеллой.