Девушка смешно надула губы и повторила:

– Так я вас знаю, да?

– Знаешь, – ответила мать Харле. – Я тебя на руках качала. Только ты не помнишь. Теперь, маленькая Дева, ты выросла, и пора тебе муженька завести. Скоро придется тебе избавить Морригвэн от ее старых костей. А ты этого сделать не в силах, покуда не найдешь девочку себе на смену, так? – Женщина подняла мохнатые брови. – Морригвэн ведь тебя на поиски послала, верно?

– Почему вы так думаете? – спросила Брид, потирая затылок.

– У-у, я много чего знаю. Были всякие знаки, чтобы мы сюда возвращались. Ну-ка, давай говори: права я или нет?

– Морригвэн отправила меня искать волчат, оставшихся без матери, – сказала Брид. – Один охотник убил волчицу-мать.

Старуха вскрикнула и выронила чашу. Даже не взглянув под ноги на разлившееся по полу медовое питье, она посмотрела на Брид долгим тяжелым взглядом.

– Убил волчицу-мать? Да, ты должна найти детенышей. Но это будет нелегко. Охотники напугали волков, и те настороже.

– Пока все выглядит довольно просто. Мы собирались пересечь Кабаний Лов, а потом повернуть на юг, к Волчьим Зубам волчата должны быть там. Но мы потеряли пса, а потом Пип пропал, и, в конце концов…

– Да-да, и, в конце концов встретили черномордых волков, – пробормотала женщина, опускаясь на табурет. Наклонившись к Брид, она с заговорщицким видом шепнула: – Парень-то притих чего-то, да? По глазам у него, как говорится, все видать, а рот на замок.

Брок вежливо удалился в дальний угол землянки и стал там греть мозолистые руки о плошку с бульоном. Харле сел рядом с Каспаром. Сперва тот отвечал на его вопросы односложными словами, но потом, хоть и неохотно, разговорился. Уверенность Харле передалась и юноше, помогла забыть о проблемах. Не упомянуть о находке в лесу он не мог. Каспар заметил, что высокий неумытый незнакомец слегка потеет. От него шел странный запах, вроде как от лошади.

Брид вытащила из сумки солнечный необработанный рубин и кусок волчьей шкуры.

– Что за человек мог это спрятать в грудной клетке волка, а потом закопать?

– Дело нехитрое, – ответил Харле. – Любой, кто хотел, чтобы их нашел охотник. Лучше места, чтобы спрятать весточку для кого-нибудь из этих бестий, не приду мать. Собака почует волка за милю, а больше никто не отыщет.

Разговор стал затихать, и мать Харле принесла одеяла. Каспар растянулся у огня – больше спать было не где. Сладкий напиток ударил ему в голову, боль в колене прошла, и он без труда задремал, хотя его отдых и тревожили дурные сны.

Каспар ворочался, со всех сторон из темноты скалились блестящие зубы. Вдруг он оказался в Торра-Альте и пополз вдоль подземной темницы. Какие-то люди пытали каленым железом гниющих заживо пленников. Зловонный труп стоял, не падая – его держала «железная дева», и по-прежнему сжимал руками прутья решетки.

Каспар старался остановить пытки, но как только он поворачивался к кому-нибудь из палачей, его смеющееся лицо удлинялось и становилось мордой волка. Волки были повсюду! Юноша побежал в глубину подземелья, чтобы спасти Некронд, но не мог пробраться – не пускали волки. Целые сотни их заполонили темное помещение, они корчились и извивались, ползали друг по другу. А откуда-то доносился крик человека, просившего Каспара о помощи…

Он проснулся – Брид звала его по имени.

Каспар потряс головой, чтобы разогнать сон. В землянку ворвался порыв холодного предутреннего ветра: Харле стоял у входа, откинув занавеску, и всматривался в лес.

– Брок пропал, – взволнованно сказала Брид.

Пип закусил губу, пытаясь выдумать себе оправдание, развернул лошадку и поскакал обратно к поваленным деревьям. Конечно, надо было крикнуть мастеру Спару, как только увидел следы Трога. Но уж больно его обидели слова Брока. А с тех пор прошло уже больше часа.

Мальчик лишь пытался доказать, что чего-то стоит, отыскав пса в одиночку. Однако оказалось, что идти по следу вовсе не так легко, как можно было подумать, глядя на Брид и мастера Спара, и вскоре Пип потерял из виду отпечатки собачьих лап. Трог оставил на мерзлой земле всего дюжину следов, и ни одного больше Пип найти не смог, как ни старался. Теперь, отсутствовав так долго и заехав так далеко, он просто не мог вернуться с пустыми руками. Может, если поискать еще немного…

Лес он знал лучше всех. Надо доказать, что в своих родных местах он умеет больше, чем Брок, что он чего-то стоит, что он мужчина. Пип знал, что многие в крепости считают его маленьким заносчивым выскочкой, выезжающим за счет везения сестры: если Май когда-нибудь выйдет замуж за лорда Каспара, ее брат, разумеется, тоже займет высокое положение. Но Пип хотел добиться всего сам. К совершеннолетию ему надо было стать хотя бы сержантом.

Только кто его сделает сержантом, раз он бросил баронского сына без всякой веской причины? Вот дурак! Надо было давно уже вернуться и принести извинения. Положение сложилось отчаянное. Мастер Спар теперь решит, что на него совершенно нельзя положиться. Как возвращаться, не найдя сперва Трога? Пес должен быть где-то неподалеку.

Мастер Спар всегда был с ним так добр, никогда к нему не относился, как к сыну простого дровосека. Нет, такой сюзерен ничего кроме любви не вызывает… Вот только его отношения с Май!