У Каспара вдруг мелькнула мысль, что за черномордого волка ему причитается двенадцать гиней… К Брид приближались уже две твари – стая собиралась вокруг раненой лошади. Брок, тяжело дыша, сделал несколько выстрелов, но убить сумел только одного волка. Каспар потянулся к колчану, прицелился и тут услышал у своих ног щелчок челюстей.

Как их много! Надо было спасать Брид – у нее ведь из оружия только охотничий нож и ритуальный серп, больше ничего. Каспар искусно пускал стрелы одну за другой, едва слыша, как волки скулят от боли. Чтобы получше прицелиться, он загнал Огнебоя в самые зарос ли на краю поляны. Успел выстрелить еще один раз – и вдруг полетел на землю: Огнебой попытался лягнуть приблизившегося волка, но запутался в кустарнике. Каспар ударился головой о выступающий корень дерева, вскрикнул, и тут ему на ногу рухнул конь. Коленный сустав вывернулся.

… Через несколько мгновений Каспар пришел в себя. Поляну заливал яркий лунный свет. Издалека было слышно, как пробираются через лес волки, как ржут и фырка ют испуганные лошади. Голова кружилась.

– Брид, – пробормотал он, еще ничего как следует не видя. – Брид…

В волосах оказалось полно земли и прелых листьев. Каспар отбросил челку с перепачканного лица и вдруг заметил какое-то движение. Это был олень – да, точно, олень, самец с огромными ветвистыми рогами. Он стоял на темном пригорке у подножия старого тиса. Каспар приподнялся на локтях (в голове загудело). Олень повернулся к нему, и свет луны на миг упал на его морду нет, на лицо, на человеческое лицо!

Они встретились взглядами, а потом животное – кем бы оно ни было – исчезло в лесу.

Каспар подполз к лежавшей на земле Брид, перекатил ее на спину, и к его огромному облегчению девушка застонала. Прижав ее к груди, Каспар закрыл глаза, шепча слова благодарения.

Через некоторое время он заметил, что над ними кто-то стоит.

– Вы чего это тут? С ума, что ли, сошли ночью по лесу бродить? Тут небезопасно. Давайте-ка скорей ко мне в дом.

Голос был мягкий, низкий, уверенный, как у отца, успокаивающего расплакавшегося ребенка. У незнакомца оказались большие темные глаза и длинные, спутанные седые волосы, похожие на побеги плюща, свисающие с обломка ствола поваленного дерева. Человек был высок и крепок в кости, как самый сильный лучник, и Каспару от его присутствия стало уютно и радостно.

– Я видел оленя с человечьим лицом, – проговорил он, еще не до конца справившись с головокружением.

Человек рассмеялся.

– Наверное, просто в свете луны так показалось. Оленей-то в лесу много, должно быть, тебе повстречался молодой самец. Не беспокойся. Иди лучше попробуй собрать лошадей, а я понесу парня.

– Это девушка, – поправил Каспар, думая о другом. Олень точно не мог быть молодым: у него на рогах было не меньше дюжины отростков.

– Я сам ее понесу, – сказал из темноты Брок и поднял Брид на руки, словно ребенка.

– Девушка, говоришь? И чего же вы, молодежь, тут делаете ночью в самой глуши? – спросил незнакомец у Брока.

– Небось, из дому сбежали?

Брок даже заикаться стал от таких слов, а Каспар, наоборот, расхохотался, мысль была совершенно абсурдная.

– Да нет, волков ищем. Человек помрачнел.

– Так вы что же, охотники?

– Ни в малейшей степени! – оскорбился Каспар. – Хотя на черномордых тварей я бы не прочь поохотиться.

Он захромал к Огнебою, храпевшему и бившему копытом неподалеку. Кремовая кобыла Брид опустила голову, тяжело дыша; Каспар положил ей руку на шею и почувствовал, что лошадь вся дрожит. Он стал гладить кобылу по гриве, шепча бессмысленные слова, чтобы ее успокоить:

– Тихо, милая, тихо, волков больше нет. Давай посмотрим, что они тебе сделали. – Юноша потянул кобылу за поводья, и та послушно двинулась вперед, припадая на заднюю ногу.

– Бедная ты моя. Ну да ничего, Брид тебя вылечит.

Он подвел лошадей к высокому незнакомцу, а тот уже держал в руках поводья коня Брока. Каспар с удивлением и восхищением заметил, какой длинный у него лук. Наверное, этот человек как раз и прогнал оставшихся волков.

Они продвигались все глубже в чашу. Каспару приходилось опираться на спину Огнебоя, чтобы не так болело колено. Наконец среди леса показался мерцающий огонек – свет в оконце длинной приземистой хижины.

Это был скорее хлев, чем дом просто вырытая в земле яма, накрытая навесом, хоть и со стенами из как следует переплетенного вьюнами хвороста. Из щелей торчал зеленый мох. Но внутри горел теплый очаг, и ласковый дымок, пробивавшийся через дыру в похожей на шалаш крыше, смешивался с туманом.

Вход, достаточно широкий, чтобы внутрь могла пройти корова, закрывал сшитый из шкур занавес. Незнакомец шагнул вниз, помог Броку спустить в землянку Брид и махнул Каспару, чтобы тот вел следом лошадей. Вырытый в земле ход разделялся впереди надвое.

– Подождите, – сказал Каспар.

– Мы днем потеря ли одного мальчика, его зовут Пип. Я должен вернуться его найти.

– Оставлять Брид не хотелось, но и Пипа одного в лесу не бросишь.

– Никого ты в чаще ночью не найдешь, – ответил хозяин. – Лучше поспи, а утром я тебе помогу.

Его уверенность успокоила Каспара. Незнакомец прав. Туман сгущался, становилось все темнее, к тому же Пип ведь вырос в лесу. Наверняка у него тут есть друзья, которые пустят его переночевать, а в крайнем случае может залезть на дерево. Конечно, ночь холодная, но на мальчике медвежий плащ.