На ступенях лестницы, ведущей в галерею, лежало друг на друге несколько трупов. Принц огляделся. Всё было как всегда. Только трупы на полу. И пятеро гвардейцев вокруг. У некоторых кровь на мундирах и на лице.

– Капитан Фицпауль, доложите, что происходит, – голос Леонела сорвался и дал петуха.

– Ваше высочество, прежде следует убраться отсюда как можно скорее, – капитан тяжело дышал. Лицо его было в копоти от выстрелов. – Их здесь много.

Из-за поворота выбежала ещё одна группа в потёртых ливреях. Увидев гвардейцев, они закричали, бросившись вперёд.

– Прикрывайте! – Фицпауль указал двоим гвардейцам на противника, и повлёк своего господина в противоположную сторону. Сзади раздались выстрелы, звон оружия, и крики дерущихся насмерть людей.

Они пробежали по галерее, ворвались в одну из дверей, ведущих в комнаты, переходящие одна в другую. Миновали несколько пустынных помещений и вылетели на группу лакеев, накрывающих стол к обеду. Расшвыривая стулья и подносы, которые гремели и разлетались под ногами, побежали дальше. И, ввалившись в очередной проём, наткнулись на противника.

Секундное замешательство решило дело. Гвардейцы, подхватив принца под руки, успели развернуться и выскочить в дверь, ведущую в коридор. Прихлопнув створки и заклинив их подобранным светильником, капитан перевёл дух:

– Они повсюду. Нужно пробиваться к казарме.

– Мой капитан, – рослый гвардеец почти не запыхался. – Сейчас там никого нет. Все отосланы.

– Знаю! – капитан выругался. – Но там мы хотя бы сможем обороняться.

Но у выхода их поджидали. Они бросились бежать по коридору, ведущему вдоль внешней стены, оставив за собой одного из гвардейцев, раненого в грудь. Он попросил оставить ему оружие. Уже завернув за угол, они услышали звуки борьбы, и крик.

Круг сужался. Их отжимали от казарм.

– Сюда, – Леонел указал на узкую лестницу, уводящую вниз.

– Отсюда мы не попадём, куда надо.

– Мы в любом случае туда не попадём, я уже понял. Скорее.

Четверо загрохотали вниз по ступеням.

Лестница свернула раз, другой, и вывела в пыльный коридор. Они, торопясь, пошли вдоль заколоченных дверей, и выцветших гобеленов.

– Подождите, – капитан снял со стены потемневший светильник. Заглянул внутрь, поморщился.

– Там есть выход к конюшням. – Леонел откашлялся, прочищая горло. – Мальчишкой я иногда убегал от учителя.

Коридор сузился, светильники на стенах попадались всё реже, и сменились старыми факелами в покрытых пылью держателях. Капитан велел одному из гвардейцев идти вперёд. Зашарил по карманам в поисках кресала. Леонел схватил его за руку.

– Что там, впереди? – сдавленно спросил он.

В темноте коридора, заканчивающемся двумя дверьми, блеснул приглушённый свет фонаря.

– Стойте! – капитан вытащил палаш. – У Берга не было фонаря.

– Сзади, капитан! – рослый гвардеец указал им за спины.

Далеко позади по коридору раздался топот. Их нагоняли.

Они бросились вперёд. Их встретили двое в ливреях, очевидно оставленные сторожить проход. Последовала ожесточённая схватка у двери. Вскоре капитан уже оттаскивал трупы, чтобы открыть дверь. Гвардеец поднял с пола раненого товарища, обхватил за пояс, забросил его руку себе за шею. Тот громко застонал.

И тут створка тёмной, изъеденной временем двери, ведущей во двор, бесшумно отворилась. Блеснул яркий свет фонарей, и в проём сунулись с оружием. Рослого гвардейца спас раненый товарищ, повисший на его плече. Первый удар пришёлся по нему. В дверь попытались пройти сразу несколько человек.

Гвардейцы попытались пробиться наружу, но их стали теснить в коридор. Тогда капитан с силой ткнул вытащенным из ржавого металлического кольца старым факелом, висевшим тут с незапамятных времён, и заклинил открывающуюся дверь. Образовался узкий проход, достаточный только для одного человека.

– Рой, ломай соседнюю дверь! – капитан отбил очередную сунувшуюся в проём пику.

– Дверь очень прочная, капитан! Нужен ключ! – Рой с трудом вытащил из дверного полотна засевшее лезвие.

– Ключ… – пробормотал, как в забытьи, Леонел. – Рой, подставь-ка мне колено!

И вскочил озадаченному гвардейцу на подставленную ногу. Пошарил по притолоке. Неловко спрыгнул, пошатнувшись. С торжеством поднял руку. В грязных пальцах, покрытых пылью и паутиной, был зажат большой ключ на истлевшем шнурке.