– Первое имя знают единицы: близкие, друзья, - нахмурился Повелитель Тьмы. Ему не слишком хотелось откровенничать с этой незнакомкой.

– Бедные. Неужели вы настолько не доверяете друг другу?

– Мы не бедные, - почти по слогам, будто разговаривая с недалёким существом, произнёс феникс.
– Я Лайл. Он Ивен. Крид, Мирэк, Джей, Кин, Дик, Грин, Ролал, Миракл и Карел. Ах, да и Каел.
– Фениксы, которых называл Лайл, по очереди вставали, затем вновь садились на траву.
– Теперь довольна?

– Вы опять злитесь, почему?

Крид опередил Лайла и спокойно объяснил.

– Просто мы другие, у нас другие обычаи и понимание мира. Вы ведь ни с кем не воюете?

– А что это такое?

Фениксы пораженно посмотрели на Алисию, не в силах вымолвить ни слова. Как можно не знать, что такое война? Это же практически единственный смысл этой жизни. Крид попытался объяснить, после чего все ошарашено смотрели на него:

– Э... понимаешь, это такой специфический способ регулировать количество населения. Если его много, а места мало, то народ начинает войну, после чего места обычно хватает всем... А чем занимаются люди?
– поспешил он увести разговор в другое русло.

– Земледелием, науками, строительством. Но самое важное, это найти свою вторую половинку. Тот, ради которого ты появился на свет. Это так чудесно!.. Что здесь смешного?

– И долго ищете?

– Иногда слишком долго. Но тогда ты можешь вернуться сюда в следующей жизни, чтобы продолжить поиски.

– А если найдешь, то куда?

– Что куда?

– Если не найдешь, то перерождаешься, а если найдешь, то что дальше?

– А-а... Не знаю. Наверное, тогда они живут вечно.

– Вечно?! Какой кошмар!

– Так это же скучно!
– ужаснулись фениксы.

– Неправда! Я видела тех, кто нашел свою половинку. Они ничуть не скучают. Возле них так хорошо находиться. Они всегда улыбаются, и ты не можешь смотреть на них без улыбки.

– Ага, где...
– Ивен хотел что-то сказать, но Крид закрыл ему рот ладонью и с глубокомысленным видом произнес:

– Да. На это вряд ли можно смотреть без улыбки. Хотя бы потому, что каждый раз, когда ты радостно улыбаешься, всем вокруг тоже хочется улыбнуться. Наверное, энергетика такая.

– Правда? Тогда я буду улыбаться часто-часто! Ой, я вас, наверное, совсем заболтала. Но до селения совсем недалеко. Там вы найдёте еду и кров.

Алисия не замолкала ни на мгновение. Она, было, начала выспрашивать фениксов про их жизнь, но Крид быстро перевел разговор на людей, задавал всё новые и новые вопросы. Лайл шел молча, прислушиваясь к разговору и пытаясь понять: почему Алисия его не раздражает. Он терпеть не может легкомысленных, болтливых, эмоциональных девчонок. И не сказать, чтобы она была так уж феноменально красива. Так, миленькая. Но в Альдосе есть рабыни намного лучше. А эта непосредственная радость и доверчивость ко всему? Лайл был уверен, что встреть он кого-либо другого раньше, быстро стер бы улыбку с его лица, потому что, чем она может быть у других, как не насмешкой? Но не у Алисии. Ещё одна странность: девушка не испугалась их, не ужаснулась шрамов на лице, хотя прекрасно их видела, но продолжала общаться непосредственно, и открыто. Лайл вспомнил лицо Алисии почти напротив его. Она прекрасно видела этот шрам, начинающийся почти от середины правой щеки и идущий вверх. Заканчивается он над бровью. Она всё отлично видела и не отвела взгляда, и в этих озерах не было отвращения и испуга, только мольба и сосредоточенное внимание.

В этот момент Крид спросил Алисию о том, что делают люди, когда находят свою половинку.

– Вступают в брак, конечно.

– А как?

Алисия принялась расписывать игрища и торжества, происходящие в день бракосочетания.

– Это всё лишь для того, чтобы повеселиться?

– Конечно, нет! Они служат для многого: засвидетельствовать этот союз на земле и на небесах, получить благословение и напутствие, и многое другое. И все это в веселой, радостной атмосфере.

– А потом?

– А потом они живут долго и счастливо. А вы как вступаете в брак?

– У нас ничего подобного нет.

– То есть как?

– А так. Насколько я понял, эта парочка остается вдвоем до конца жизни?

– Да.

– Значит, у нас такого нет. Конечно, иногда феникс может выбрать себе девушку... но у нас нет пожизненных союзов.

– Зато у нас есть кое-что получше, - влез в разговор Ивен, - могу показать, если хочешь.

– Да? Конечно, хочу! Это должно быть очень интересно, правда?

– Нет, - отрезал Лайл.
– Он тебе ничего показывать не будет. Потому что это не интересно и тебе не понравится.

– Но почему?

Лайл сделал вид, что не услышал вопроса и поспешил перевести тему в более безопасное русло. Он злился на Ивена за эту глупую шутку (а шутку ли?), красочно представляя себе, что станет с этой доверчивой девушкой, если Огонек говорил всерьез. По древней традиции существовал специфический способ отличать свою игрушку. Игрушка - это больше, чем девушка. К девушке феникс может не испытывать совершенно никаких эмоций, он может просто давать ей защиту своим именем, чаще всего по политическим мотивам. К игрушке эмоции есть всегда, другое дело какие. Но в любом случае, если ты избираешь игрушку, то её нужно защищать. Поэтому чаще выбирают игрушку для команды. Чем игрушка отличается от простой девчонки? Чужие не понимают различия, но фениксы с первого взгляда могут сказать, чья эта игрушка, стоит им посмотреть на магический рисунок на её спине. Поэтому спина должна быть всегда открытой, выставляя на показ мужскую и женскую фигуры: самой игрушки и её владельца с кольцом на пальце. Потому как после инициации каждый феникс создаёт с помощью Оружейника и специалиста по времени и пространству свое кольцо, на котором запечатлевается символ его рода и какая-то частица себя. Наверно именно она позволяет с одного взгляда точно сказать - кому принадлежит данное кольцо. Все бы ничего, но рисунок делается с помощью специального ритуального ножа и заклинания на всю спину. Лайл пару раз видел эту процедуру. После неё игрушка поллуны не может ходить, а то и двигаться... Что на Ивена такое нашло?