Сева прав.... Сева прав.... Сева черт-побери-абсолютно-прав...

Мама сильно возмутится моему позднему звонку? Но, я же попросту не смогу заставить себя дожидаться утра, чтобы сообщить ей о своем решении, и чтобы обсудить с ней варианты его последствий.

– Мама, прости.

– Ничего, я еще не ложилась.

– Мне надо поговорить.

– Нам приехать?

– Мне неудобно просить вас об этом.

– Неудобно спать на потолке. Мы скоро будем. Поставь кофе.

– Хорошо. И... спасибо.

– Мам, угостишь сигареткой?

– С каких это пор?

– Так, балуюсь изредка.

Прикуриваю, и глубоко затягиваюсь.

– Не понимаю, как вы меня терпите?

Мамочка ласково мне улыбается, такие же точно улыбки играют на лицах Никиты и папы.

– Легко проявлять терпение по отношению к тому, кого любишь.

– Я не заслуживаю вашей любви, и я не заслуживаю на любовь моих детей, да я вообще не могу заслуживать ничьей любви.

Никита вступает в наш с мамой разговор:

– Да, заслугами ты в последнее время не блещешь, но вот только нам твои заслуги как-то до лампочки.

Теперь, к делу:

– Я была сегодня у Севы.

Папа утвердительно кивает:

– Мы знаем - он звонил, и предупредил нас о том, что ты захочешь с нами встретиться.

– Откуда? Вот самоуверенный Всезнайка. Что еще он сказал? Ну, это я к тому, чтобы не повторяться.

– Ничего, он даже не сообщил нам предмет предстоящего обсуждения. Вот только не знаю, стоит ли тебе об этом говорить...

– Стоит.

– Он сказал, чтобы я прекратил тебя нервировать разговорами про Адама.

Я даже рот раскрыла от непонимания сути этой просьбы:

– Серьезно? Это - что-то новенькое.

Мама возвращает меня к причине моего приглашения:

– Что Сева тебе предложил?

– Суть вопроса заключается в том, что мой брат готов согласиться с тем, что этот остров может оставаться вполне приемлемой для меня средой обитания до скончания веков. И что он не видит ничего плохого в том, чтобы я и дальше вела подобный образ жизни, но.... Всегда есть это самое пресловутое "но". Так вот, он аккуратно намекнул мне на то, что это - проявление моего махрового эгоизма - найти себе зону комфорта, и не задумываться о том, что эта зона - непригодна для моих детей. Хард с Кирой по моей милости отделены от остального Мира, они не имеют возможности общаться со своими сверстниками, у них очень узкий круг общения, и все это приведет их к тому, что они вырастут абсолютно асоциальными и неприспособленными к жизни... существами. Он так и сказал "существами". Вы с ним согласны?

Никита мягко шутит:

– Если ты по поводу "существ", то мы уверены в том, что твои дети - не люди, а Родичи.

Мама продолжает:

– Если же ты спрашиваешь нас про "асоциальных и неприспособленных к жизни", то мы считаем, что Сева абсолютно прав. Так что же он тебе все-таки предложил?

– Полевую работу.

Папа взрывается:

– Что? Да он в своем уме? Да я никогда не дам на это своего согласия! Моя дочь не будет выполнять работу, на которую мы даже рядового Родича не определили бы.

– Пап, да причем здесь мой высокий статус твоей дочери? Я могу хотя бы попытаться, понимаешь? Если у меня не получится, или меня это не устроит по какой-то другой причине, то мы всегда сможем с вами все переиграть, и придумать другой вариант...

...-Элена, уложи мне прическу пониже, пожалуйста.

– У Вас уже такие длинные волосы, что, боюсь, у меня ничего не получится.

– Постарайся, милая. Да, детей я уже предупредила о том, что уезжаю в резиденцию. Ты, главное, проследи за тем, чтобы они не играли со своими пажами допоздна.

– Хорошо, госпожа.

– Элена, спасибо. Ты даже не представляешь себе, какая ты у меня во всех отношениях незаменимая помощница. Ну что, как там развивается твой роман с адъютантом барона?

– Простите, Арина, но... он уже в прошлом.

– Как? Почему? Он же тебе нравился. Ты ему сказала, что я за тебя отдам такое приданое, которому любая принцесса позавидует?

– Нет.

– Ты мне что-то не договариваешь?