После такого заявления адмирал впал в натуральный ступор. Я уж думал, что старика придется откачивать.

— Ваше сообщение невероятно, но я очень хочу вам верить! — поочередно глядя в глаза мне и Владу, сказал адмирал. — Если нас снова настигнет вражеская авиация — нам конец! Авиационного топлива осталось на одну заправку. У многих зенитных орудий прогорели стволы. Да и боекомплекта едва ли не на пять минут боя. В живых пока осталось пять тысяч моряков. У многих семьи, дети. Не жалко нас, военных, подумайте о них!

— Ой, только не надо на жалость давить, господин адмирал! — скривился как от зубной боли Косарев. — Когда вы шли в поход на Сан-Франциско, то вряд ли думали о судьбе своих подчиненных. Впрочем о мирных жителях города вы тоже не думали! Что уж теперь говорить! Мы вам поможем, но в ответ потребуем солидную компенсацию! Не думайте, что мы делаем это из благотворительных побуждений!

— Да-да! Я всё понимаю! — сник адмирал. До этого он сидел с выпрямленной спиной, гордо развернув неширокие плечи, а теперь из него словно вынули стержень. — Я немедленно отдам необходимые распоряжения об изменении курса.

— Вот и славно! А мы, пожалуй, пойдем, время не ждет! — сказал Косарев, надевая шлем. — Всего хорошего, Комура-сан!

— Господин Косарев, я лично провожу вас до вертолета! — засуетился адмирал.

Влад величественно кивнул. Ну, герой! Развел старика, как последнего лоха! Хотя и старичок не промах! Я незаметно отключил наружные динамики и спросил Косарева:

— Откуда ты знаешь этого адмирала? Вы разговаривали как старые знакомые!

— Он три года служил военно-морским атташе в японском посольстве! Ну, сам понимаешь, что работал он на морскую разведку своей страны! — ответил Косарев, предварительно тоже отключив динамики. — Мы с ним часто сталкивались на приемах в императорском дворце. Он интересный человек, умелый собеседник, но жуткий проныра! Видимо что-то важное добыл. Раз его на повышение послали, ударную группу доверили! Хотя, вояка он грамотный, представитель новой, прогрессивной школы! Насколько я понял, это его первый поход. И тут сразу такая неудача! Как бы ему сеппуку делать не пришлось! У них там с этим строго!

— Не хватало мне ещё и такой головной боли! — продолжил я разговор в вертолете, куда адмирал лично подсадил нас под белы рученьки. — У него, блин, харакири на носу, а мне спасай!

— А ты чего, серьезно собрался их спасать? — откровенно ухмыльнулся Влад.

— Конечно! Ты же сам сказал… — растерялся я.

— Это я так, сказанул, чтобы уболтать старичка, — Влад чуть ли не смеялся. — А ты с ходу такую пургу погнал, что слушать приятно было!

— Блин, он сказанул, а нам расхлебывать! — деланно возмутился я. — А если он не пролезет в «окно»? Хотя нет — пролезет. Питерцы отлично поработали.

— Вот и славно! — подвел итог Косарев. — Если дело выгорит, это даст нам такой козырь в общении с японцами! Сверли дырочку под «Владимира»!

Не успели мы вернуться на остров, как попали в дружеские объятия экипажа и десантного наряда «Авроры». Нас встречали так, словно мы пробыли две недели во вражеском тылу. Обнимали, хлопали по плечам. Машка так и вообще целую минуту висела на шее.

— Так-так! — Сказала строгая подруга после порции объятий и поцелуев. — Чую знакомый запах! Опять где-то нализаться успел! Влад, ты почему за ним не следил?

— Уследишь за ним, как же! — усмехнулся Косарев. — Я бы, кстати тоже сейчас от стопочки не отказался! Есть у нас что?

— А то! — хмыкнул Мишка, подмигивая Гарику. Горыныч тут же вытащил откуда-то початую бутылку коньяка.

— Ну, как все прошло? — поинтересовался Эйвазов.

— Да, все нормально! — ответил Влад, хлебнув прямо из горла. — Серега вон втихаря коньяку нажрался, стал на авианосце автоматом махать! Японцы, естественно, врассыпную! Хватаем мы адмирала и говорим ему: сдавайся! Ну, он и сдался!

— Ага, если бы все было так! — возмутился я, вырываясь от Маши. — Это Влад на совершенно трезвую голову запугал бедных японцев. А адмиралу так голову заморочил, что нам теперь придется, кроме «Аскольда» и авианосец с кучей эсминцев в «бета-мир» перетаскивать!

Ребята, услышав про наши подвиги, громко заржали.

— А если серьезно — то на месте выяснилось, что соединением командует адмирал Комура, мой старый знакомый по Санкт-Петербургу. Ну я его и нагнул по старой памяти! — сказал Влад, делая второй глоток. — Уф, так уболтал, аж во рту пересохло!

— Вот значит, куда его перевели, — присвистнул Соколов. — Год назад, когда вы, Владислав Аскольдович в Америке были, Комура каким-то образом сумел достать чертежи реактора холодной плазмы. Причем, чертежи подлинные. Дело там было темное, то ли подкупил Комура кого из инженеров, то ли просто украл. Наша контрразведка сразу на дыбы — верните, мол, а то из страны не выпустим. Дошло уже до нот с угрозами на уровне МИДа. Японцы конечно же чертежи вернули, скопировали, естественно, не без того. Но наши сразу затихли — лицо-то сохранено, а в этих чертежах сам черт ногу сломит. Даже англичанам, с их технологиями не построить по ним реактор в обозримом будущем. Ну, а Комуру соответственно втихомолку из посольства убрали. Так вот, где он всплыл!