— Так, уже интересно! — сказал я. — Владислав Аскольдович! Попроси пилота развернуться и пройти точно над этим местом! Антон, а мы навсегда ослепли или как?

— Или как! — чувствовалось — Антон в своем коконе усмехнулся. — Для замены требуется полторы минуты.

— Чтобы отклониться от выполнения прямой задачи мне, как старшему экспедиционного отряда нужна веская причина! — негромко сказал Косарев.

— Влад, так это же настоящий форс-мажор! — тоже почему-то шепотом ответил я. — А если мы на обратном пути, уже на пару с субкрейсером под раздачу попадем? Ты ведь знаешь — время относительно — пока мы здесь возимся, проверяя дорожку эвакуации, в базовом мире и секунды не прошло! «Аскольд» вполне может потерпеть до нашего прихода. Нам глупо переть напролом, не выяснив причину! А если это действительно было нападение?

Косарев, немного подумав, согласился с моими доводами, дав команду экипажу корабля на разворот. Пока «Аврора» описывала в небе широкую дугу, автоматика меняла испорченную оптику. Правда, часть камер так и не заработала. Мы стали напряженно смотреть на голоэкран. Под нами всё так же расстилалась синяя гладь Тихого океана.

— То самое место! — донесся из динамиков голос пилота.

Внизу по-прежнему пустота! И вдруг изображение пропало сразу в трех сегментах полиэкрана.

— Трем объективам конец! — объявил по громкой связи Крюков после инвентаризации «глазков». — Кто-нибудь что-нибудь увидел?

— Опять какие-то вспышки! — объявили сразу несколько человек.

— Но откуда?! — рявкнул Крюков.

— Я видел облако! — поделился наблюдением Эйвазов. — На одиннадцать часов.

— И что? — удивился Влад. — Мало ли нам по пути облаков попадалось!

— Не знаю, командир! — растерянно ответил Олег. — Но это единственное, что там присутствовало, кроме воды. Может облако помешало нам разглядеть что-нибудь на поверхности воды?

— Приборы ничего не засекли! — напомнил Антон.

— Давайте снизимся и пройдем под этими облаками! — с нарастающим азартом предложил Бэдмен.

— Ага, а они нас опять шарахнут лазером, — пробурчал Косарев, но приказал Крюкову поменять курс и снизиться, одновременно сбрасывая скорость. Прошла пара минут, и мы увидели на картинках переднего обзора искомое облако. Турболет продолжал снижаться и вскоре оказался ниже белого покрова. Новых вспышек не было, высота упала до десяти тысяч метров, скорость до двух с половиной Маха.

— Земля! — внезапно сказал Олег, совершенно спокойным голосом. Несколько мгновений и мы тоже увидели землю. На горизонте показался огромный зеленый остров. Я машинально взглянул на трехмерную карту — мы должны были лететь над открытым океаном.

— Валить отсюда надо, и как можно скорее! — сказал вдруг Мишка, садясь в кресло и пристегиваясь. Машенька, покосившись на стоящих у самого головизора десантников, села на свое место и тоже тщательно пристегнулась. Мишка показал ей оттопыренный большой палец и добавил: — Жопой чую — сейчас начнется!

— Ну, понеслась! — пробурчал Игорь. — Посмотрите на экран!

Картинки на полиэкране, до этого исправно демонстрирующие заросший буйной тропической растительностью остров сменили изображение. Теперь мы видели нечто черное, похожее на вулкан. Косарев среагировал моментально — резкая команда Антону, и «Аврора» взмывает в небо с максимальным ускорением. Все кто стоял, попадали на пол салона, на ногах удержался только Олег, вовремя схватившийся за спинку кресла. Стратокрейсер набрал десять тысяч метров высоты, и тут на экранах блеснули вспышки, изображение пропало — опять сожгло объективы камер.

— Кажись, пронесло! — заметил Горыныч, машинально потирая задницу, хотя «Юшман» прекрасно смягчил падение.

— Как бы ни так! — голос Крюкова из динамиков напоминал рычание льва. — Всем сесть и пристегнуться — угроза ракетной атаки!

— Твою мать! — единым вздохом пронеслось по салону. Казаки торопливо ломанулись к своим креслам и тут началось по-настоящему. Крейсер стало кидать из стороны в сторону, потолок неожиданно поменялся местами с полом. И так несколько раз. Три человека пристегнуться не успели, и их теперь кидало по всему салону. Видимо, угроза реально представлялась нешуточной, раз пилоты маневрировали на пределе живучести пассажиров. Сами-то они в своих коконах легко могли выдержать перегрузки, от которых десантный наряд просто размажет тонким слоем по стенкам жилого отсека.

«Аврора» металась минуты три. Экипаж доблестно сражался — уворачивался от чужих ракет, изредка мелькавших в объективах уцелевших камер, стрелял из скорострелок, выпускал ловушки и противоракеты. Тела двух «летающих» по салону казаков все-таки выловили товарищи и пристегнули к свободным креслам. Хуже всех досталось третьему — Максиму Соколову. Он, видимо, успел пару раз хорошенько приложиться головой о разные твердые предметы и явно пребывал без сознания. И каждый новый маневр «Авроры» приносил ему очередную травму — лицо заливала кровь.

В какой-то момент прыжки вдруг прекратились. Стратокрейсер летел почти по прямой. Я быстро отстегнул ремни и начал вставать из кресла, чтобы добраться до Максима. В этот момент корпус «Авроры» содрогнулся от сильнейшего удара. Меня кинуло вперед. Проскочив голозавесу, я капитально впечатался всем телом в переборку, а потом полетел по проходу к противоположной стене салона, по пути сосчитав все препятствия. Перед глазами мелькнули белые звездочки, а затем сознание окутала чернота.

Вероятно, я провалялся без сознания минут пятнадцать. Очнувшись, снова увидел над собой темноту. Только немного проморгавшись, я различил слабо светящиеся на потолке аварийные светильники.