Только тогда потух красный свет в берилле Сантара и в глазах отрубленной головы Гарха.

–Хорошая… память… - Дайнрил резко выдохнул, убирая меч в ножны.
– Спасибо.

–Ничего… - я тоже никак не могла отдышаться.

–Пора уходить. И захвати с собой эту падаль, вдруг Азгар оставил слишком много следов… Хотя нет, лучше уж я сам.

Труп он оставил на полу, а вот голова его заинтересовала. Какое-то время он разглядывал её, держа за волосы, а затее без всякого сожаления запихал в сумку. Я же подошла к трупу и забрала свою стрелу. На этот раз Дайнрил ничего не сказал. Значит, этим наконечником ещё можно пользоваться? Про себя я решила, что, если Азгар наберётся наглости ещё раз расставить ловушку типа этой, то и стрелу в брюхо он получит именно эту. Я даже насечку на память сделала.

Мы вышли на улицу и… попали на вечеринку оборотней. Глупо было бы, конечно, предполагать, что они не услышат весь этот шум. Я не умею разбираться в выражении морды оборотня, но вряд ли эти кошмарные гримасы на самом деле - благодарные улыбки. Сейчас бы… и почему мы оставили лошадей за забором?!

Дайнрил резко свистнул, и дальних оборотней будто по сторонам раскидало. Послышалось громкое конское ржание. Эринор! Я тоже засвистела. Получилось так себе, но главное - результат. Далила примчалась практически так же быстро, как и вороной эльфа, по пути даже раскроив копытами несколько черепов. Честно говоря, я очень боялась, что она вспомнит прежних хозяев и переметнётся на их сторону, но этого (тьфу-тьфу) не произошло. Мы с Дайнрилом на время превратились в косарей, пока не расчистили пространство, достаточное для того, чтобы влезть на лошадь. Эринор поднялся на дыбы, сминая излишне самоуверенных врагов, так, как мы обычно давим банки из-под пива. А дальше стало проще. Оборотни не очень-то хотели закончить свою славную жизнь под копытами, поэтому через пару минут мы добрались до ворот.

Преследовать нас не стали, но долго ещё по степи громыхали проклятия, призванные истребить ненавистных Хранителей на месте. К счастью, я не очень верю в проклятия. А что до оборотней, им и так сегодня выпала двойная норма невезения.

Всю дорогу до лагеря я дулась на Дайнрила за то, что он поступил так… безответственно. Страшно представить, что могло бы произойти, если бы, например, лошади не пробились сквозь толпу. Да мало ли что! И всё из-за того, что Дайнрил так хотел расправиться с Хиксе (ладно уж, Хиссе, если это его настоящее имя) Интересно, почему? Обычной расовой ненавистью даже не пахнет. Где они встречались и при каких обстоятельствах? И почему "вампирюка" был так уверен, что ловушка подготовлена при непосредственном участии орка? Не выдержав, я спросила это вслух.

Дайнрил ответил не сразу:

–Хиссе - один из сильнейших мечников и колдунов в Нурекне. Был, - добавил он мстительно, - и последние восемьдесят лет он готовил почву для возвращения своего господина. Ему нужен был руэйл. Металл Тьмы, чтобы отковать меч для Азгара. У одного делларийского графа оказался целый набор рыцарских доспехов из руэйла. Да, надо отметить, что этот металл можно уничтожить только один раз в году, в день летнего солнцестояния. Настоятель Храма Истинного Света отправил нас в Деллари, чтобы защитить графа и его доспехи. Нас было тогда четырнадцать. Я в тот раз проиграл Хиссе, и из всего ордена мы остались вдвоём с Фрекаттой. Да и того расколдовывали полтора года: Хиссе превратил его в дракона… Я так сильно захотел отомстить за всё хорошее, что каждый день в течение этих восьмидесяти лет упражнялся с мечом, так, что почти разучился стрелять из лука. Ничего, думаю, успею наверстать и это.

–Превратил Фрекатту в дракона?
– вздрогнула я.

–Было дело, - он хмыкнул, - грубое, невоспитанное животное со вкусом сороки. Тащил всё подряд, города поджигал. Пришлось посадить его на цепь, чтобы не натворил чего похуже.

–А ты? Что он тогда сделал с тобой? Почему ты не стрелял?

Дайнрил закатал рукава рубашки, и сердце у меня в груди подпрыгнуло. На обеих его руках чуть ниже локтей виднелись широкие кольцеобразные шрамы.

–Отросли через четыре дня, - буднично заметил он, - но, к сожалению, этого оказалось недостаточно. Хиссе выиграл. После этого мы встречались ещё дважды, но расходились вничью. Третий раз оказался счастливым. Да, я тебе правда очень благодарен. А насчёт того, как я узнал… это вообще любимый стиль Хиссе - подсылать церкухтов. Всё ясно? Приехали.

Нас ждали. Хорошо, что свои, и плохо, что они были в состоянии крайнего бешенства. Несмотря на то, что Фрекатта, конечно, уже рассказал всем о причинах такого поведения (разумеется, умолчав о своей бытности драконом), наши друзья оч-чень разозлились. Успокоить их удалось десять минут спустя, и то ценой огромного количества погибших нервных клеток. И наконец, стало возможно заняться головой церкухта.

–Эх, вздыхал Фрекатта, - как жаль, что я отправил Кхарто встречать Оддара! Вот уж кто настоящий некромант, лучший, которого я знаю… Я даже не уверен, получится ли у меня. Астра, тебя учили некромантии?

–На мышах и лягушках, но не на гномах.

–Попробуй!
– Дайнрил выудил голову из сумки и подбросил в воздух. Шлёп! Голова упала в считанных миллиметрах от туфелек ведьмы.

Я постаралась запомнить это ругательство…

Пока Астра читала заклинание, позволяющее общаться с мёртвыми, я отошла в сторону и увидела Зейтта. Он и раньше не принимал участия в разборках, а теперь и вовсе сидел на камушке в позе роденовского мыслителя. Я подошла и ударила его по спине, вовремя отпрыгнув прочь.

–Оставь меня в покое!

–Фига с два.

–Я не понимаю! Как это могло произойти? Церкухт - не зомби, он всё решает сам, и лишь в самые важные моменты через него говорит хозяин. Но как мог Гарх стать предателем? Он же всегда был предан Свету!

–Мне очень жаль, но, кажется, он уже давно планировал перейти в другой лагерь.

–Ты бредишь. Гарх не мог…

–А мы сейчас спросим у него самого. Астра, как у тебя дела с нашим профессором Доуэлем?

–С кем, с кем?

–А-а, забей. Ты можешь с ним говорить?