С уважением ..."

Следовала неразборчивая подпись, но в конверте оказался билет на самолет с вылетом на следующей неделе.

С письмом в одной руке и билетом в другой Хильда медленно опустилась на стул.

Теперь все зависит только от меня, - подумала она и улыбнулась банальности избитой фразы.

Ей показалось странным, что письмо, словно какой-то циркуляр, было отпечатано на машинке. Видимо, его диктовали секретарше. Она вдруг подумала, что так все на свете узнают, как она познакомилась с будущим мужем. Для её самолюбия это оказалось известным потрясением. В новой роли у неё наверняка появится множество врагов, но это все-же лучше, чем не иметь ни одного друга.

Как бы там ни было, она не сдастся, хотя возможный жених не преминул отметить: "каково бы ни было ваше последующее решение" - все понятно - "вы будете моей гостьей". Так он оставил себе путь к отступлению на случай, если она не оправдает ожиданий.

Ну и чем я рискую?
– подумала Хильда.
– Если дело не выгорит, я смогу прекрасно отдохнуть за его счет.

Пройдет не так уж много времени, и она сможет осознать, в какую пропасть завлекло её это приключение, в котором ни слова не будет сказано о любви.

Часть первая.

Глава первая.

Прямо перед ней на комоде стояла огромная серебряная ваза с тремя дюжинами красных роз, точнее говоря, роз было ровно тридцать семь, и она это отлично знала, поскольку только что пересчитала. Для неё цветы в серебряной вазе дышали роскошью в гораздо большей степени, чем мебель и интерьер а ля Людовик ХV.

На глянцевых обложках модных журналов оставались матовые следы её пальцев, и она чувствовала себя как пациент в приемной дантиста, со страхом ожидающий, когда откроется дверь и подойдет его очередь.

Портье сказал, что номер триста шесть - на третьем этаже, и что из окон открывается прекрасный вид на море. Сейчас она сидела в будуаре, граничащем с большой гостиной. Совсем не то, что её довольно скромная спаленка с окном выходящим в сад. Хотя и там в первый же день Хильда увидела букет цветов и карточку с приветствием.

В тот же вечер её по телефону предупредили, что человек, с которым предстояла встреча, в ближайших пару дней принять её не в состоянии, и Хильда могла распоряжаться временем по своему усмотрению: сходить к парикмахеру, прогуляться морем, зайти в дансинг или просто отдохнуть с дороги. Ей оставили на карманные расходы приличную сумму во французских франках, и для её получения нужно было только расписаться в квитанции у портье.

Так и не представившись, звонивший пожелал ей приятно провести время и оставил ломать голову.

Хильда посетила местного парикмахера, отдала горничной одежду, чтоб погладили, купила несколько пар чулок и какой-то роман.

Через два дня позвонила секретарша, любезно поинтересовался, как она провела время, и условилась о встрече на четыре часа.

Прошло несколько минут, прежде чем дверь наконец-то открылась, и на пороге появилась девушка - похоже, именно она ей звонила - с улыбкой спросившая:

– Мисс Хильдегарде Майснер?

Она смущенно кивнула.

– Вам назначили на четыре часа?

Снова кивок.

– Проходите, пожалуйста...
– девушка грациозным жестом показала на дверь.

Хильда встала и уронила сумочку, потом они едва не столкнулись лбами, когда почти одновременно за ней нагнулись. Наконец она вошла в гостиную и услышала, как захлопнулась дверь.

Лысоватый мужчина довольно приятной наружности, строго, но весьма элегантно одетый, шагнул к ней и протянул руку. Хильда улыбнулась и про себя облегченно вздохнула. Конечно, он далеко не молод, но вполне привлекателен.

– Мадмуазель Майснер, рад приветствовать вас на французской земле. Простите, вы говорите по-французски?

– Да, свободно.

– Это прекрасно. Не хотите присесть?

Он предложил ей кресло и обошел вокруг большого инкрустированного стола со стопками бумаг, несколькими телефонами и переговорным устройством, которым тут же не преминул воспользоваться.

– Прошу меня не беспокоить ни по каким вопросам. И не забудьте подготовить к вечеру дело Бремера, - мужчина выключил микрофон, и снова они остались наедине.

– Как вы находите Францию, мадмуазель? Вам доводилось здесь бывать?

– Нет, я никогда не выезжала за границу. Практически не покидала Гамбург.

– Прекрасный город. Но от войны ужасно пострадал...

Хильда промолчала.

– Вы действительно потеряли родных во время бомбежки?

– О, да. Отца, мать и сестру с ребенком.

– Понимаю... Примите мои искренние соболезнования. А её мужу удалось избежать этой участи?

– Да, ему повезло, но не надолго. Он погиб на Западном фронте.