– Я не могу сказать, случайно он попал ко мне или нет, но одно знаю точно – я его не брала, – заявила Мелисса. Сейчас, когда Филипп был рядом, она чувствовала прилив сил и была готова доказывать свою невиновность!

– Что ж, может быть, – продолжал мужчина. – Но не в этом дело. Поскольку у Евы Нортон нет к вам претензий, то мы не имеем права задерживать вас дальше. Вы совершенно свободны.

– Вы даже не извинитесь? – возмутился Филипп.

– Отчего же… Приношу извинение, что вам пришлось провести ночь в камере. Что поделать, улики свидетельствовали против вас…

Но Мелиссе извинения были не так уж и важны. Скорее бы уйти отсюда!

– Пожалуйста, пойдем, – потянула она Филиппа за руку.

Тот хотел было сказать что-то еще, но передумал. В конце концов, неважно, каким образом разрешилась эта ситуация, главное, Мелисса свободна…

Они вышли из полицейского участка, продолжая держаться за руки. Мелисса вздохнула полной грудью воздух свободы и улыбнулась. Как же она любила все вокруг – улицы, дома, прохожих, солнце!

Филипп молчал. Ему было достаточно уже того, что любимая рядом. Тем более что невозможно было подобрать слова, которые могли бы передать его душевное состояние.

– Мне нужно позвонить отцу и Габриэле, – наконец нарушила тишину молодая женщина. – А еще я мечтаю сходить в душ и смыть с себя тюремный запах.

Филипп поймал такси, и вскоре они ехали в гостиницу. Он попросил Мелиссу объяснить, что с ней произошло, и она рассказала обо всем. Про решение расстаться с Питером, про Еву Нортон в его объятиях, про браслет в сумочке…

Филипп, помолчав, осторожно спросил:

– Не хочешь подать иск на возмещение морального ущерба? Ведь Ева Нортон тебя оклеветала! Думаю, можно попробовать доказать это в суде. Я же все-таки юрист и считаю, что у тебя есть хорошие шансы выиграть это дело.

– Нет, нет и еще раз нет, – категорично отказалась молодая женщина. – Все, чего я хочу, так это вернуться в Нью-Йорк и забыть обо всем. Дальнейшая судьба Евы и Питера меня не интересует. Я вычеркнула их из памяти навсегда.

Филипп понимающе кивнул. Мелисса не похожа на тех, кто способен на месть. Может, это и правильно.

Они поднялись в номер, и молодая женщина сразу взялась за телефон. Сначала позвонила отцу, потом лучшей подруге. И успокоила обоих. Все хорошо, она уже на свободе и Филипп рядом. Скоро они купят билеты до Нью-Йорка и наконец-то увидятся с близкими.

– Наверное, Лос-Анджелес теперь ассоциируется у тебя с чем-то плохим? – спросил Филипп, когда Мелисса положила трубку.

Та задумалась. С одной стороны – да. Здесь с ней случились серьезные неприятности. Но с другой стороны… Виноват в них не город, а люди.

– А почему ты спрашиваешь?

– Я подумал, а не задержаться ли нам тут до завтра, – пожал плечами Филипп. – Я давно не видел океана. И раз уж выдалась такая возможность… Впрочем, если ты скажешь «нет», то мы сегодня же вылетим домой.

Мелисса хмыкнула. Конечно, она соскучилась по отцу и Габриэле. Но она так была рада Филиппу, что не видела причин отказать ему. Один-два дня – это же немного! Они проведут их вместе. Возможно, это отличный шанс для них узнать друг друга лучше. Они же как-никак родственники.

– Скажи, а ты знал, что у тебя есть родная сестра? – спросила Мелисса.

Филипп почему-то замялся. Ответ был простым – нет, он не знал. Но его очень смутило слово «родная». Она же до сих пор не ведает, что является приемным ребенком. Сказать правду сейчас? Ну нет, и так слишком много потрясений. Лучше подождать подходящего случая.

– Мне отец не говорил о тебе, – говорила Мелисса, не заметив его растерянности. – Представляю, как тяжело ему было все эти годы держать в себе такую тайну. Но, знаешь, я не осуждаю ни его, ни маму. Видимо, были причины поступить так, как поступили они.

Филипп кивнул. Он был полностью согласен с этим утверждением.

– Знаешь что… Я пойду в душ, а ты выясни, пожалуйста, у администратора гостиницы, где мои вещи, – попросила Мелисса и пояснила: – Их оставили здесь на хранение. А потом давай сходим куда-нибудь и пообедаем. У меня проснулся зверский аппетит!

И она счастливо засмеялась. Как же это здорово – взять и пойти куда-нибудь пообедать!

Она, не сдержав эмоций, вновь подошла к Филиппу и крепко обняла его.

– Ты самый лучший брат на свете, – произнесла она.

Он снова погладил ее по волосам, раздумывая – сказать или не сказать. Нет, все-таки рано. Еще не подошло время открывать ей правду…

Мелисса вновь чувствовала в себе способность радоваться жизни. И это было прекрасно. Лос-Анджелес как будто заиграл для нее новыми красками. Она с удовольствием показывала Филиппу городские достопримечательности, и сама заново открывала для себя город. Не было ничего, что тревожило бы ее… Или почти ничего.