Он посмотрел на наручные часы. Стрелки показывали половину девятого. Всего десять минут прошло с тех пор, когда он проверял время последний раз!

И Филипп, наверное, в сотый раз за этот полет взялся за журнал, который купил в аэропорту Нью-Йорка. Пробежался глазами по заголовкам, попытался вникнуть в суть какой-то статьи.

Мелисса, Мелисса, Мелисса – словно колокольчик звенел в его голове, не давая отвлечься.

Главное, теперь я знаю, где она, попытался успокоить себя мужчина. И мысленно пошутил – уж из полицейского участка ей сбежать не удастся.

Шутка вышла какой-то мрачноватой…

Мелисса лежала, отвернувшись лицом к стене, и беззвучно плакала. Рыжеволосая соседка давно спала – нервы у нее, должно быть, были крепкие. Кажется, ее даже не особо расстраивало то, что она ночует в камере полицейского участка.

Мелисса не могла похвастаться таким самообладанием.

Она не знала, который сейчас час. Судя по всему, еще не слишком поздно. Но в любом случае уже было понятно, что сегодня она на волю не выйдет.

Это не со мной, это просто дурной сон, уговаривала она саму себя, будто это могло помочь. Завтра я проснусь, и все будет хорошо.

Однако помогало это мало. Мелисса перевернулась на другой бок. За стеной кто-то разговаривал, но слов было не разобрать. Время от времени мимо клетки проходил охранник, проверяя, все ли в порядке. А где-то там, на улицах Лос-Анджелеса, шла обычная жизнь.

Люди встречались, разговаривали, ужинали в ресторанах… Раньше это казалось ей таким естественным! Она никогда не думала, что можно соскучиться, например, по супермаркету. Или по кинотеатру. Ведь и то, и другое было всегда доступно. А теперь… Ее лишили свободы. Потому что какая-то Ева Нортон этого захотела.

Как только я отсюда выберусь, то пойду в магазин и куплю себе самое большое мороженное, подумала Мелисса. Пломбир в шоколаде, сверху обсыпанный орехами. Я сяду на скамейку в парке, буду есть его и радоваться тому, что светит солнце… Такая мелочь, казалось бы… но я знаю, что буду абсолютно счастлива в тот момент.

Она улыбнулась сквозь слезы. Это была улыбка надежды, что завтра этот кошмар закончится.

В семь вечера Филипп вышел наконец-то из здания аэропорта. Он приобрел в полете три часа – в Нью-Йорке сейчас было уже десять. Но эти три часа все равно ничего не могли решить – в полицейский участок ехать было уже поздно. Как это ни печально, Мелиссе придется провести ночь там. Но зато завтра утром он непременно добьется ее освобождения. А пока… не съездить ли в гостиницу, где жила Мелисса?

И Филипп махнул рукой, останавливая такси.

– Питер… Ты уже взрослый мальчик и должен знать, что просто так в жизни ничего не бывает. – Ева с аппетитом расправлялась с сочным говяжьим стейком. – Ты талантливый актер, это бесспорно. Но даже такому талантливому актеру нужен богатый покровитель. Я думала, ты это понимаешь.

Питер Хокман сидел напротив перед нетронутым бифштексом. Есть совершенно не хотелось. Да и находиться здесь тоже.

Ева Нортон позвонила ему сегодня и приказала быть вечером в ресторане. Именно так – приказала. По ее тону он понял, что обязан повиноваться, иначе… Иначе прощай роль в фильме «Самый романтичный герой». Прощайте надежды, прощайте мечты о карьере актера.

Она встретила его подчеркнуто приветливо, попросила официанта принести заказ и тут же принялась за еду. А ему кусок в горло не лез.

– Я вкладываю в тебя деньги, – напомнила черноволосая женщина. – И хочу получать взамен внимание. А ты даже не считаешь нужным улыбнуться мне. И не заметил мое новое платье.

Питер скользнул по ней взглядом и выдавил улыбку:

– Ты хорошо выглядишь сегодня. И черный цвет тебе к лицу…

– Плохо, – оценила комплимент Ева Нортон. – Без энтузиазма. Зато сколько эмоций было вчера, когда ты узнал, что твоя подружка застала нас…

Она довольно улыбнулась.

Мужчина почувствовал, как в гневе сжимаются его кулаки. Это уж слишком! Да кем она себя возомнила!

– Ты хотя бы понимаешь, что поступила гадко? – еле сдержался он, чтобы не перейти на крик. – Мелисса же ни в чем не виновата! Зачем ты так с ней!

– Потише, – холодно произнесла женщина, отправляя в рот новый кусок говядины. – Контролируй эмоции. Или ты думаешь, что у меня нет способов заставить уважать себя?

Питер почувствовал, как в горле пересохло. Схватил бокал с водой, залпом выпил… Он спрашивал себя, сколько еще будет продолжаться этот фарс? И понимал – столько, сколько будет угодно Еве…

– Мелисса ушла от меня, – тихо произнес он. – Наверное, она уже в Нью-Йорке. Так что давай закроем эту тему.

Ева внимательно взглянула на него. Похоже, он действительно переживает из-за расставания со своей подружкой. Хм, а что будет, если он узнает некоторые нюансы…

– Спешу тебя оповестить, – язвительно начала она, – что эта твоя Мелисса пока в Лос-Анджелесе. И я знаю даже ее точное местонахождение, представляешь? Она в полицейском участке.

Питер пораженно уставился на нее.