– Почему о себе? – Удивился Митька. – Отчего сразу так думаешь?

– Я вообще не думаю. У меня нет машины, а на такси не накатаешься!..

– Слушай, ты же получаешь приличную зарплату, неужели не можешь купить себе машину? – Поинтересовался Микешка.

– Не могу. Моя зарплата не столь велика. А потом какие расходы?! Стоянка денег стоит, хорошая стоянка – очень хороших денег стоит. Всякие осмотры, профилактики, мойки, там не становись, тут плати!.. Ужас. Не так повернул, не с тем заговорил – штраф!.. Не, спасибо. Я лучше пешком.

– Можно подумать!.. У вас стоянка у офиса для работников бесплатная. Бензин или соляру можно через фирму оформить. Техосмотры и прочее не так уж и часто бывают, да и не очень уж-то и дорого. Остаётся лишь стоянка у дома. Тут ты прав. Будет стоить денег, но опять же, не очень больших. Вывод: жмот ты Санька. – Завершил свою тираду Митька.

– Пусть будет так. Но ты меня всё равно не убедил. Попробуй, посчитай всё до кучи, и выйдет, что на городском транспорте куда дешевле.

– Не хочешь покупать, возьми напрокат.

– А стоянку на прокат тоже дают?

– Ладно, чёрт с тобой. Поработаю извозчиком. Сразу после работы, скажем, в 17:15 буду подъезжать за вами к главному входу.

– Не пойдёт. – Вдруг возразила Маша.

Митька от неожиданности ударил по тормозам.

– Почему? – Обернулся он к нам, когда машина замерла на обочине.

– Я не хочу, чтоб на работе знали с кем и где я бываю. – Твёрдо сказала девушка.

– Хм. – Хмыкнул Митька. – Шила в мешке не утаишь.

– А я и не собираюсь ничего таить. Просто не хочу, чтоб разговоры всякие ходили.

– Ладненько. Я могу и за углом вас ждать. – Неожиданно легко согласился Микешка.

– Ты его забирай у главного входа, а потом по дороге, в квартале, скажем, будешь подбирать и меня.

– Хорошо. – Кивнул Микешка, трогаясь с места. – Решено. С завтрашнего дня начнём закреплять загар.

Глава 4

Когда утром я вошёл в офис, меня встретило грозное требование голосом Мариэтты Трофимовны: "Немедля зайти к директору". Машинально я взглянул на часы. Было ровно девять утра.

"Странно, неужели в такую рань директор уже на работе? " – подумал я, направляясь в кабинет.

У самых дверей в приёмную меня поджидала ещё одна неожиданность. Маша направлялась сюда же.

– привет! – Поздоровался я. – Что-то случилось?

– Не знаю. – Ответила она, входя внутрь.

– Проходите. – Недовольным голосом пригласила Мариэтта Трофимовна. – Вас уже заждались.

– Мариэтта Трофимовна, – не выдержал я, – у меня день не нормирован. В любом случае, я на работу явился вовремя. Так что попрошу оставить при себе Ваши комментарии.

Видимо такого отпора секретарь директора не ожидала, потому промолчала, удивлённо подняв свои общипанные брови. Маша же молча, прошла к директорской двери, даже не взглянув на секретаря-референта.

– А! Явились! Отпускнички! – Встретил нас Семён Иванович. – Проходите, присаживайтесь.

– Спасибо. – Поблагодарил я, выдвигая стул из-под стола, что находился напротив директора.

– К чему такая спешка? – Поинтересовалась Маша.

– К чему такая ирония? – В свою очередь спросил я.

– Да не ирония, а вот спешка некоторая имеется. – Сообщил директор, и вздохнул. – Дело вот какое. Есть необходимость съездить в командировку. Место не близкое, даже очень не близкое. Надо осмотреться, прикинуть детали. В общем, срисовать обстановку.

– Я чего-то не пойму. – Перебил я его. – От меня-то чего надо?

– Куда ехать? – По-деловому спросила Маша.

– На чей вопрос отвечать? – Вопросом на вопрос ответил директор.

– Знаете что, Семён Иванович, давайте без этих вот игрушек в шпионов. По-существу. Куда конкретно? Зачем конкретно? Чего от нас требуется? Почему именно мы? – Напрямик спросил я.

– Хорошо. – Решился он. – Тогда слушайте.

И он изложил план грандиозного переселения. Это было столь неожиданно, что я задал лишь один вопрос:

– А я-то тут причём? Я не картограф, не строитель, я вообще в этом деле ни в зуб ногой!

Маша, по всей видимости, была такого же мнения о себе, но сказала твёрдо:

– Я аналитик, а не археолог. Не поеду.

Семён Иванович посмотрел на неё долгим, очень внимательным взглядом и, вздохнув, сказал:

– Договорились. Вы, госпожа Волконская, свободны.