– Нет. Я не бандит. Я простой, обыкновенный компьютерщик. Просто иногда приходится иметь дело с уголовными элементами. Они нас, компьютерщиков, не трогают, как и менты. До поры до времени, конечно.

– Начались разборки? – Спросила она.

– Нет. Меня сдали. Не знаю ещё за что, но сдали с потрохами. Как тебя. А, может быть, именно из-за тебя и сдали.

– Свои сдали?

– Нет. Наши своих не сдают. Если надо разберутся между собой. Но своего никогда не отдадут.

– Значит, уголовнички?

– Они самые.

– и что будешь делать?

– Для начала надо наших предупредить.

– О том, что кто-то сдал?

– И об этом тоже. Насколько я понял из полученной мной информации, твоё бывшее учебное заведение – это такая фиговина, о которой никто не должен знать. Тут тебе не просто так. Тут политика замешана. А ты и твои подруги, что в конкурсе участвовали и на третьем туре застряли, тот самый товар, который и нужен был. Нет, те, что прошли дальше, никому не нужны. Они будут на виду. А вот вы! Вы отборный товар, потому вам и не положено было проходить на второй и первый тур. На полученные от продажи деньги господа предвыборную кампанию проводят, делишки всякие проворачивают, на Канары ездят… Понятно?

– Зачем? – Всхлипнула девушка.

– Что зачем? – Опять не понял я.

– Зачем всё это? Зачем эта грязь? Неужели нельзя жить по-настоящему? Без этой грязи!

– А деньги, по-твоему, это грязь или нет?

– Наверное, грязь. – Нехотя согласилась она.

– Тогда зачем ты за ними погналась?

– Потому что дура была.

– А сейчас поумнела? – Усмехнулся я.

– Думаю, что да.

– Правильно думаешь. Только вот поумнеть и стать умной не одно и то же.

– Так зачем нас отбирали?

– Чтобы продать в рабство. Самое обыкновенное рабство.

– Но?! Но как же демократия?! Права человека?!

– А кто у тебя отбирал эти права? Иди, жалуйся! Если дойдёшь до суда. Даже если дойдёшь, это совсем не значит, что тебе поверят. Если ещё дойдёшь до этого самого суда!..

– А как же другие живут?! Или всё обман?!

– А ты как думаешь?

– Сволочи. Какие вы мужики все сволочи. – Расплакалась Юля.

– Ну вот, и я уже в сволочах оказался. Ладно тебе нюни пускать. Думать надо, как выкручиваться.

– Куда нас должны были продать?

– Откуда я знаю. Если вы были товаром сынка президента, то, скорее всего, в Чехию, или Словакию. Может быть в Турцию. Но вряд ли. Скорее всего, куда-то в Европу. Может в Германию, или Италию, там наших девушек обожают.

– Боже. Я так верила всему!.. Наивная дурочка.

– Да хватит тебе убиваться. Радуйся, что удрала. Твоим подругам повезло меньше.

– То есть как? – Не на шутку испугалась девушка.

– Скорее всего, их всех уже отправили в мир иной. А может и нет. Может сбагрили по дешёвке в арабские эмираты. Что ж товару зря в земле гнить?!

– А ты циник и садист. – Неожиданно спокойным голосом сообщила она.

– Спасибо на добром слове. – Отозвался я. – Ты хотела правды, я тебе её сказал. Учти. Это ещё не вся. Если тебе всё сказать, я вообще в фашиста превращусь.

– Говори. – Потребовала девушка.

– Не пытай. Не скажу.

– Скажешь.

– Нет. В бардачке лежит твой нож. Можешь достать и пырнуть меня. Только я всё равно ничего тебе больше не скажу.

– Извини.

– Да ладно тебе.

– Ну, хочешь я тебя поцелую?

– Ещё чего не хватало.

– Брезгуешь?

– Нет, ты ещё дура. Вот когда поумнеешь…

Она вдруг обхватила меня и принялась целовать, страстно, неумело. Я вдавил педаль тормоза.

– Ты что, с ума сошла?! А если б мы врезались? – Чуть не заорал я на неё.

Девушка в ответ разрыдалась, а мне стыдно стало за своё неуместное раздражение.

– Извини. Я сорвался. Устал.

Она плакала, не обращая внимания на мои слова. Я свернул в ближайший переулочек и остановился. Кое-как достал рюкзак, порылся в кармашке и вытащил фонарик. Включил и, прикрывая свет рукой, направил лучик на бардачок.

– Ну-ка, хватит рыдать. Давай помогай. Открой этот вертеп неизвестности.

Она, всё ещё всхлипывая, распахнула бардачок. Вынула нож, протянула мне рукоятью вперёд.

– Поклади его мне на колени, видишь, руки заняты.

девушка так и сделала. Потом принялась вынимать оттуда всё подряд. Когда внутри ничего не осталось, она потрогала днище. Оно как-то странно зазвучало.

– Так, там, кажется, второе дно имеется. – Сказал я.

Девушка ощупала внутренность ящика. Потом что-то щёлкнуло, и в её руках оказалась коробка странной формы.