– А это уж как получится. – Ответил я, толкая калитку. Лампа над звонком тут же погасла.

Во дворе стояла кромешная тьма.

"Ну же тварь! Специально ведь выключил там, а здесь не включил"- Выругался я про себя. Пользуясь лишь своими прежними знаниями расположения внутри, добрался до невысокого крыльца, выложенного цветной плиткой. В полуоткрытых дверях стоял хозяин этого жутковатого бунгало. Толстый, неопрятный, с залысинами на голове, в мятой, давно вылинявшей футболке с надписью "ЦСКА", в шерстяных спортивных штанах неопределённого цвета.

– Ну, чего припёрся? – Спросил он, не уступая мне дороги.

– Мы здесь будем базарить? – С нескрываемой неприязнью, спросил я.

– О чём? – Вяло поинтересовался он.

– О товаре.

– Я не беру хабар.

– Ого! Словечки-то какие?! Где нахватался?

– Тебе скажи и ты захочешь.

– Не, не захочу.

– Ты за словарём притащился или по делу?

– По делу, разумеется. Но ведь ты же не берёшь "хабар"!..

– Ну так иди себе с богом куда шёл.

– Без вопросов. Слово хозяина – для гостя закон. Только вот думалось мне, что эта машинка тебе понравится.

– Какая машинка? – Оживился толстяк.

– Да та, что за воротами ожидает. Чёрненькая, тридцатка… – Неопределённо пожал я плечами. – Ну, коль тебе она не нужна, то бывай здоров!

И я развернулся, делая вид, что собираюсь уходить.

– Погоди, не кипятись. – Остановил он меня. – Проходи, пошепчемся.

Он двинулся внутрь дома, особо не заботясь о том, иду ль я за ним или нет. Отпущенная дверь начала закрываться. Надо было удержать её, но вот тут-то мне почему-то не захотелось касаться её руками. Пришлось подставить ногу и последовать за хозяином. Тот прошёл через небольшой коридорчик к дверям в чулан. На самом деле это была его комната для переговоров, замаскированная под кладовку.

– Ну? – Спросил он, усаживаясь в кресло у дальней стены, предоставляя мне ближнее.

– Не нукай, не запряг. – Огрызнулся я, устраиваясь.

Он пошарил под столиком, вытащил дистанционный пульт и заблокировал дверь.

– Давай, колись. Какого чёрта припёрся?

– Я сказал, пригнал тебе чёрную тридцатку. Но не простую, а нафаршированную.

– Шрэковского выродка?

– Ого! Вижу, информация поставлена основательно. – Подмигнул я.

– Стараемся идти в ногу со временем. – Проворчал он.

– Ну-ну! Инфа из телика или как?

– Или как. – Отозвался он.

– Брешешь, толстячок.

– Собаки брешут. – Вяло огрызнулся хозяин дома.

– Или как у тебя не получается. Иначе бы ты знал, что Шрэковского гадёныша больше нет.

– Зато другие есть. – Без энтузиазма отозвался мой собеседник.

– И ты думаешь, что они станут искать его машинку?

– Не думаю.

– Тогда в чём проблема?

– В тебе. – Нехотя ответил он.

– Тебя официально уведомили о сим? – Холодея от предчувствия, поинтересовался я.

– Пока нет. Но всё может быть.

– Понял. Порекомендовали не связываться.

– Почти.

– Угу. Значит, предложили сдать меня с потрохами?..

Он неопределённо пожал плечами, мол, думай, как хочешь.

– Вот почему ты не хотел меня сразу пускать, раздумывал, чего с этого гуся поиметь можно на последок.

– Честно? – Спросил он.

– Ты и честность – вещи не совместимые. Ну, так уж и быть, попробуй. – Усмехнулся я.

– Я должен был сразу позвонить кое-кому о твоём приезде. Пригласить к себе и задержать как можно на дольше.

– Что ты, в сущности, и сделал.

– За одним исключением. Я не позвонил пока.

– Твоё многозначительное "пока", надо понимать так, что ты ведёшь свою игру. Не боишься?

– Не-а! Чего мне бояться? Машинку я у тебя возьму. А потом, когда ты уберёшься, сообщу, что ты был, но заходить не стал. Кто проверять будет?

– Толстяк, ты ведёшь себя, как малолетка. Или тебя ещё не учили вообще?

– А ты пришёл меня учить? – Обиделся тот.

– Нет. Я напоминаю.

– Сколько хочешь за машину?

– Тридцать кусков английских фунтов. И ни шиллингом меньше. Ясно?

– Круто. А чуток сбросить, за скорость?

– Никаких скоростей. Ты устраиваешь меня на постой за свой счёт. Я жду, когда дела будут сделаны, с гарантийной картой в руках. Как обычно.

– А в это время меня вычисляют…

– Это твои проблемы, чтоб не вычислили. – Перебил я его.

– А за риск?

– Ты торговаться решил?

– Слышь, это ты в западне, а не я. – Усмехнулся он.

– Ну, это ещё как сказать, кто из нас.