– Молчи, ни звука, – услышала я шепот Джонни. – Не двигайся...

Когда он дернул меня вниз, вместе со мной упал стул, больно ударив меня по спине. В зале стало тихо, только откуда-то из глубины здания, вероятно из кухни, доносились далекие звуки.

– Что присходит? Кто выключил свет?! – истерически закричала какая-то женщина. Подняв голову, я увидела, что из проема двери хлынул яркий поток света. Там были видны силуэты людей. Дверь закрылась, стало темно, снова раздалось несколько хлопков и стук. Было похоже, что кто-то упал.

Я дернулась, пытаясь освободиться от жестких рук Джонни. Но он сильнее прижал ладонью мне рот и шепнул:

– Даже не думай! Не шевелись!

Мы долго лежали неподвижно, прижимаясь друг к другу и к холодному полу. Наконец Джонни поднял голову, чуть отстранившись от меня, прислушался. Затем наклонился, прижал мягкие губы к моему уху и шепнул:

– Лежи, не двигаясь! Я проверю, что там...

Он осторожно отполз и исчез. Я, прикрывая голову руками, таращила глаза, пытаясь что-нибудь разглядеть в темноте. Мне казалось, что вдалеке, где должна была быть входная дверь, двигались какие-то тени, но увидеть, что там, не получалось. Оттуда доносились шум, крики, хлопки открывающихся бутылок. И вдруг снова ярко загорелся свет. Я на секунду ослепла, затем открыла глаза и посмотрела вокруг.

Компания, сидевшая у бара поредела, несколько человек застыли в неподвижных позах, словно в детской игре «замри». Приподнявшись, я увидела, что остальные лежат на полу, рядом с ними по темному линолеуму расползаются кровавые ручейки.

Только сейчас я поняла, что произошло, горло сжалось от страха. У центрального входа и у выхода на кухню толпились люди, все еще не решаясь подойти к трупам. Было тихо, и вдруг в этой тишине послышался жалобный стон:

– О-о-о-й! Мне-ее бо-о-ольно! О-о-й! Больно! А-а-а-а!

Я встала и увидела лежащую почти посредине зала официантку. Ее ноги были неестествено подогнуты, руки разбросаны в разные стороны, а на полу рядом с плечом образовалась довольно большая лужа крови. Она протяжно стонала тонким голоском. Я подошла, склонилась над ней и тронула за плечо.

– Не надо! Не трогай ее! – рядом с нами оказался непонятно откуда взявшийся Джонни. Он закричал кому-то в дверях: – Вызовите скорую! Срочно! Никто к ней не подходите, не двигайте ее!

Он наклонился ко мне и, взяв за руку, настойчиво дернул:

– Идем! Нам нельзя здесь оставаться. Сейчас появится полиция.

– Но Ди-ди...

– Его здесь нет. И вряд ли уже появится. Идем!

Я еще раз оглянулась на окровавленные тела, на застывшую в ужасе толпу и, схватив Джонни крепче за руку, двинулась за ним к выходу. На нас никто не обратил внимания.

– Что произошло? Кто стрелял? За что? Эти, у бара – они мафия? – набросилась я с вопросами на Джонни, когда мы отьехали от клуба «Карусель» на несколько кварталов.

– Кто-то с кем-то что-то не поделил, – задумчиво глядя вперед, ответил Джонни.

– Ди-ди среди них, ты сказал, не было... Надеюсь, он жив?

– Не знаю. Там, у бара сидели его люди. Их убрали, – рассуждал вслух Джонни. Он вел мой джип неторопливо и бережно. – У Ди-ди есть враги, но, насколько я знаю, они не так на него обижены, чтобы уложить столько его людей.

– А как они стреляли в темноте?

– Чепуха! Сегодня даже у детей есть такие очки, в которых видно ночью. Могу только сказать, что, судя по точности попадания, работали профессионалы.

Задумавшись, он молчал. Я не хотела ему мешать, но довольно скоро не выдержала и спросила:

– Что ты думаешь делать? Куда мы едем?

– Я отвезу тебя в гостиницу. Ты отдохнешь, примешь душ, переоденешься, поспишь... Ты же жаловалась, что тебе необходимо привести себя в порядок...

– Черт возьми, так повезти может только мне! Ждать Ди-ди, уже почти найти моего л... любимого брата и оказаться в центре бандитских разборок! Или у вас в Бруклине такое каждый день происходит?!

Джонни усмехнулся.

– Слава богу, не каждый. Только в исключительных случаях... Ну а твой приезд мы не могли отметить по-другому.

– Тебе смешно, а я от страха чуть не скончалась... Как это просто – войти, перестрелять всех и исчезнуть! Так бывает только в Голливуде...

– ...или у нас в Бруклине, – закончил, все так же задумчиво глядя вперед, Джонни.

– Что ты собираешься сейчас делать?

– Я... поеду в одно место. Думаю, если самого Ди-ди не будет, то там знают, где его искать. Если он жив.