Шрифт:
Что хорошего ты сделал для меня, кроме того, что разрушил мою жизнь?! Теперь ты будешь учить меня нравственности? Более смешную ситуацию придумать трудно.
– Что произошло? – Я почувствовала теплую ладонь у себя на плече. – Когда тебя встретят?
– Никогда! – резко бросила я, затем схватила его руку. – Извини, это не имело к тебе отношения...
– Я это понял, – он возвышался надо мной и ласково улыбался. – Что будем делать?
– Есть омлет! Он не остыл еще? А затем пойдем за моей машиной, и... ты расскажешь мне о своей женщине.
Джонни рассмеялся.
– И не надейся! О своей женщине я говорю только с Господом Богом!
– Ты ее так любишь?
– Не твое дело! Ешь омлет и лучше расскажи мне подробнее как и когда исчез твой брат. Может быть, я смогу тебе чем-то помочь. Все-таки двенадцать лет работы в бруклинском полицейском участке, думаю, не прошли зря. Но сначала, завтрак. Это святое! Ты пьешь кофе с молоком или без? С сахаром или без? И вообще, ты пьешь кофе?..
ГЛАВА 39
В ночном клубе «Карусель» на авеню М в семь часов вечера было пустынно, любители танцев собирались здесь после десяти. У столиков, стоящих по периметру полутемного огромного зала суетились официатки в коротеньких ярких платьицах, у бара сидела компания молодых людей. Джонни уверенно пересек танцплощадку и подошел к ним. Я, чтобы поспевать за его широкими шагами, семенила сзади.
– Привет, ребята! Ди-ди здесь? – жестко спросил Джонни.
Они молча смотрели на него.
– Ди-ди здесь? – повторил он свой вопрос. – Мне надо с ним поговорить.
– Надо... А ты кто? – не поднимая глаз от стойки и не поворачиваясь в нашу сторону, спросил щуплый, коротко стриженный парень. Он сидел от нас дальше всех, его почти не было видно.
– Я... у меня к нему дело.
– Что тебе нужно? Можешь сказать, я ему передам, – щуплый с неохотой повернул лицо в нашу сторону и посмотрел на Джонни. У него были выпуклые желтые глаза с тяжелыми веками, которые смотрели неподвижно и печально. Сколько людей перед этими глазами лишались жизни, почему-то подумалось мне.
– Ди-ди должен мне...
Вначале засмеялся, вернее хмыкнул, издав крякающий звук, щуплый, остальные с подчеркнутым удовольствием расхохотались за ним.
– Ди-ди должен только Господу Богу, – сказал кто-то.
Джонни улыбнулся и, подождав, пока смех затихнет, обьяснил:
– Я имел в виду, что Ди-ди обещал кое-что узнать для меня...
– Как тебя зовут? – спросил щуплый латиноамериканец в коричневой широкополой шляпе.
– Джонни...
– Джони-коп? – улыбнулся латиноамериканец. – Слышал о тебе, слышал.
– Бывший, – поправил его Джонни.
– Конечно, бывший! Если бы ты все еще служил, боюсь, мы разговаривали бы с тобой по-другому...
Все одобрительно улыбнулись.
– Ди-ди здесь? – настойчиво переспросил Джонни.
– Ди-ди занят. Расслабься. Эта конфетка с тобой? – снова вступил в разговор щуплый. Он бросал слова медленно и значительно, как будто за ними скрывался глубокий смысл.
Джонни мельком взглянул на меня и кивнул.
– Это у нее пропал брат? – заинтересованно оглядев меня с ног до головы, спросил латиноамериканец.
– Да, семнадцатилетний пацан.
– Если Ди-ди взялся найти кого-то, он это сделает, даже если тот отправился на Луну, – латиноамериканец улыбнулся и подмигнул мне. – Он знает, что ты придешь?
– Да, мы договорились на семь.
– Ди-ди редко опаздывает. Ди-ди может только задержаться по делу. Отдыхай.
Мне пришлось опереться на руку Джонни, потому что от внезапно накатившего волнения ноги ослабели. Неужели всемогущему Ди-ди удалось найти Дэвида?! Мне казалось, что латиноамериканец смотрел на меня так, будто хотел сказать: твой мальчик нашелся, с ним все в порядке!
Джонни посадил меня за столик у стены и ненадолго вернулся к бару.
– Это коньяк, выпей, легче станет – сказал он, поставив передо мной бокал. Он сделал глоток из высокого запотевшего стакана с газированной водой, в котором плавала корочка лимона, оглянулся вокруг и сел напротив.