Шрифт:
– Послушай, парень, я же сказал, дай мне спокойно уйти, и никто…
– Нет! – мальчишка вырывался изо всех сил. Грейнджеру казалось, что он пытается удержать на месте осьминога.
– Да что с тобой, в конце концов? Что заставило мальчишку присоединиться к террористам? Почему ты?..
– Вы! – прокричал мальчишка. – Я присоединился к Стражам, чтобы добраться до вас. Вы… Я раньше вас боготворил. А потом вы отняли у меня всё! Отца. Дом. Вы убили мою мать!
Иона выдохся.
Эта вспышка гнева опустошила его. Короткий выброс адреналина, придававший сил, закончился, оставив его мокрым от пота и трясущимся.
Грейнджер отпустил руки Ионы и встал. Однако он больше не спешил к краю скалы.
Мэтью смотрел на Иону, нахмурившись, а тот не мог понять, почему противник прекратил драку. Иона сел, опершись спиной на балку, тяжело дыша и пытаясь удержать выступающие на глазах слезы.
– Мне очень жаль, – сказал Грейнджер.
– Что?
– Мне очень жаль. Насчет твоей мамы.
– Вы даже ее не знали!
– Я знаю, иногда мое желание создать лучший мир приводит к тому, что страдают люди. Я бы хотел, чтобы все сложилось по-другому, но…
– Это не так!
– Я говорю искренне, – сказал Грейнджер. – Я никогда не хотел войны между Стражами и Миллениалами.
– Моя мама не была Стражем, – ответил Иона. – Она просто… просто случайно оказалась на вашем пути. Вы даже не знали ее имени!
– Так скажи мне его, – попросил Грейнджер.
Иона знал, что нельзя отвечать на эту просьбу, знал, что лучше держать язык за зубами, но уже не мог остановиться. Его захлестнули гнев и боль, он должен был дать им выход. Иона хотел, чтобы Грейнджер знал, что натворил.
– Ее звали Мириам. Мою мать звали Мириам Делакруа.
Теперь пришла очередь Грейнджера открыть рот от удивления.
– Делакруа? – повторил он. – Ты имеешь в виду… ты сын Джейсона? Ты пришел сюда с ним? Джейсон здесь?
Иона покачал головой.
– Мой отец мертв, – сказал он. – Уже три года.
Очень долго Грейнджер просто смотрел на Иону.
А затем он сделал то, чего Иона ожидал меньше всего.
Запрокинул голову и беззвучно рассмеялся.
Глава 40
Иона сердито посмотрел на Грейнджера:
– Не вижу ничего смешного.
Грейнджер вытер глаза рукавом:
– Ребенок. Все это время я охотился за ребенком.
– Я не ребенок, – сказал Иона.
– Нет, – согласился Грейнджер. – Конечно, нет. Ребенку никогда бы не удалось зайти так далеко. Ты загрузил аватар отца в свой профиль, я полагаю?
Мягкий ночной ветерок обдувал плечи Ионы. Во всем мире не слышно было ни одного звука, кроме его собственного дыхания и голоса Грейнджера. Они были совершенно одни здесь, на вершине Айерс-Рок, под разбитыми солнечными панелями.
– Не только аватар, – продолжил Грейнджер. – Раз уж ты нашел это место, Южный Угол, значит, получил доступ и к его знаниям.
Иона ничего не ответил. Он нервничал и был измотан; к тому же он начал бояться, что сболтнул лишнего.
– Итак, – сказал Грейнджер, – ты скрывался за аватаром отца. Это ты был в «Икаре», в башне Сити Тауэр в Лондоне и в летной школе. Это ты встречался со Стражами в Дувре.
– Я все им рассказал, – солгал Иона. – Стражи знают координаты всех Четырех Углов, так что убивать меня бессмысленно.
– Я не собираюсь убивать тебя, Иона, – ответил он. – Ты же Иона, не так ли? Маленький Иона Делакруа… Джейсон все время рассказывал о тебе. Он очень гордился тобой.
– Не смейте говорить о нем так, – запротестовал Иона, – будто вы были друзьями!
– Насколько мне известно, – сказал Грейнджер, – мы были друзьями.
– Отец работал на вас, это все. И только потому, что…
– Потому что Стражи его попросили. Да, Иона. Сейчас мне известен этот факт. Но в свое время твой отец играл свою роль хорошо, может, даже слишком.
– Что вы имеете в виду?
– Джейсон был моим пилотом почти десять лет, – сказал Грейнджер. – Я доверял ему. Должен был доверять. А мое доверие не так-то легко заработать, Иона, поверь мне.
– И?
– Я собрал подробнейшее досье на твоего отца.
– Не сомневаюсь.
– Да, я послал агентов в вашу новую сувенирную лавку, в «Икар» и даже к вам домой. Все десять лет Джейсон и шагу не мог ступить без моего ведома.
– И все же одурачил вас.
– Да, Иона, – согласился Грейнджер. – Так оно и было. Скажу больше, он одурачил нас обоих. Возможно, для тебя станет большим шоком в конце концов узнать правду о нем.