Избранное
вернуться

Дементьев Андрей Дмитриевич
Шрифт:

Осень

Лес, измотанный ветрами,Еле сдерживает стон.Он холодными кострамиПодожжен со всех сторон.Сер от холода, как заяц,По камням бежит ручей.Травы ежатся, пытаясьСкинуть изморось с плечей.По утрам здесь зори тают.И ветра, сорвавшись вдруг,Гонят в небе листьев стаи,Словно птицы мчат на юг.Я люблю в такую поруПриходить в осенний лес,Слушать сосен синий шорохИ берез прощальный плеск.Я прощаюсь с лесом старым,Ухожу тропой крутой,Не спаленный тем пожаром,Не смущенный грустью той.

Зима

Зимний лес, как дно большой реки,Кажется задумчивым и странным,Вон торчат у елей из кармановГрустных сказок белые листки.Я прочесть хочу и не могу…В небе ветви – словно вспышки молний.Я иду по белому безмолвью,По заре, уснувшей на снегу.Всюду царство белых лебедей.Лебединым озером – опушка.И мигает сонная избушка,Где живет кудесник Берендей.Выйдет он, лишь ночь подаст свой голос.И, увидев звезды, вспомнит вдруг,Как когда-то, зацепив за сук,Об иголки небо укололось.И, взобравшись на крутой сугроб,Оглядит по-стариковски снова,Хорошо ли лес запеленован,Туго ль связан ленточками троп.С ветки снег нечаянно стряхнет,Улыбнется гномам бородатым –Белым пням, собравшимся куда-то…И с собою сказку уведет.1958

«Бал только начался»

Бал только начался… Выстраивались пары.Но Пушкин обходил их стороной.Какой-то чин – нахохленный и старый,Любезно говорил с его женой.Сверкали люстры и горели свечи.Там у окна поэта ожидалТот, кто давно просил его о встрече.Он передал – пусть явится на бал.Не жалуя балы… Он поневолеТуда являлся ради Натали.Она играла в высшем свете роли,Что только настораживать могли.Сегодня он явился для другого.Загадочный певец «Бородина»Просил о встрече…Пушкин вспомнил снова,Что Муза та была ему мила.Но все пришлось перенести на завтра.Наверно, по причине срочных дел…И Пушкины уехали внезапно.До Черной речки оставался день…2004

Дельфин

Анатолию Алексину

Дельфин плыл к берегу…Порезанный винтами, он так кричал,Что море содрогалось.А мы лежали на песке прибрежномИ ничего не знали о беде.Мы только волны слышали в то утро.Дельфин плыл к берегу в надежде,Что мы его заметим над волнамиИ побежим навстречу,Как однажды он кинулся на помощь человекуИ до земли ему доплыть помог.Дельфина мы заметили случайно,Когда вблизи взметнулся он высоко,И кто-то громко крикнул:– Посмотрите! Дельфин играет… –А другой добавил: «Во, дает!»Дельфин всё ближе подплывал.Всё чаще показывалось тело над волнами.Какой-то мальчик бросил в море булку.Но булка до него не долетела.Дельфин исчез.Быть может, испугался?А мы опять уткнулись в наши книги.Жевали фрукты, в шахматы играли.Смеялись анекдотам… И не знали,Что наш дельфин, отчаянью поддавшись,Навеки опускался в глубину.И только мальчик всё смотрел на море.

«Афганистан болит в моей душе…»

Афганистан болит в моей душе.Мне слышатся бессонными ночамиСтихи Лоика в гневе и печали…И выстрелы на дальнем рубеже.Я вспоминаю утренний Кабул.Все необычно в маленькой столице:И сумрак гор, и робкий голос птицы,И улиц пробуждающийся гул.Я вспоминаю утренний Кабул.Его прохладу и его контрасты.И вновь шепчу я сквозь разлуку:– Здравствуй!Прости, что на покой твой посягнул.Но нет покоя на земле твоей,А есть борьба,Есть мужество и верность.Надежду в сердце невозможно свергнуть,Как невозможно позабыть друзей.Я помню тот попутный самолет,Которым мы летели над горами.И среди нас один был ночью ранен,Да все шутил –до свадьбы заживет.Как много дней промчалось с той поры!Как много слов и встреч не позабылось.Судьба моя, ты окажи мне милость –Дай мне побыть у той святой горы,Где завершится наш последний бой,И кто-то вдруг ничком на землю ляжет,И чья-то мать в слезах о детях скажет…И те слова услышим мы с тобой.Афганистан болит в моей душе.И все – кого я встретил и не встретил –Пусть долго будут жить на этом свете,Как тишина на дальнем рубеже.1985

Русская эмиграция

Ностальгия – чужое, не русское словоОзначает тоску по былым временам!Но давно на дверях проржавели подковы,Что в наследство оставило прошлое нам.Как мне жаль их,Достойных в своем отречении,В неприятии всех этих лживых свобод, –Именитых князей и наивной их челяди,Без которых неполон был русский народ.Как мне жаль,Что они не вернулись в Россию…И над старой Европой взошли именаТех, кто Родину в сердце озябшем носили,Не надеясь, что их еще помнит страна.Ничего не пройдет – ни печаль, ни обида.И на плитах гранитных – их горестный след.Завершилась великая горькая битва –Победителей нет.2001

Яблоки на снегу

Яблоки на снегу…Розовые – на белом.Что же нам с ними делать?С яблоками на снегу.Яблоки на снегуВ розовой нежной коже.Им ты еще поможешь.Я себе – не могу.Яблоки на снегуТак беззащитно мерзнут,Словно былые весны,Что в памяти берегу.Яблоки на снегуМедленно замерзают.Ты их согрей слезами.Я уже не могу.Яблоки на снегу…Я их снимаю с веток.Светят прощальным светомЯблоки на снегу.1970

«Зимой я тоскую по лету…»

Зимой я тоскую по лету,По вызревшей синеве,По зябкому, росному следуВ пахучей, дремучей траве.По грозам –крутым, ошалелым,С раскатами по ночам,По вспыхнувшим на небе стрелам,Что кажут дорогу дождям.По граду, забившему в крышуДесяток веселых гвоздей,По первому цвету,что вишнюЗакутал до самых бровей.По спрятанным в поднебесьеДвукрылым певцам тишины,По древнему рогу,чем месяцВоды зачерпнул из волны.По травам, встречающим косуРавненьем,подобным стиху.Еще – по душистому возуС мальчишками наверху.Еще – по грибному раздолью,Густому румянцу рябин,По песне, что вышла на полеПод музыку грузных машин.По первому празднику в доме,По хлебам в печи,– что хранятТепло наших жестких ладонейИ жарких полей аромат.А летом –– нежданно– без спросуНахлынет другая тоска:По злому седому морозуИ чистому пенью катка.По первому хрупкому снегу,По стону стремительных лыж,Когда понесешься с разбегуИ птицей с трамплина взлетишь.Люблю я метелицу злуюИ дождика легкую прыть…И так нашу землю люблю я,Что просто не терпится жить.1957