Избранное
вернуться

Дементьев Андрей Дмитриевич
Шрифт:

Этюд

А. Алексину

Мне с летом расставаться жаль.С его теплом,Цветами поздними.Необъяснимую печальТаят в себеКрасоты осени.Не слышно птичьих голосов.И небеса –Как парус стираный.Прохладный малахит лесовЯнтарной грустью инкрустирован.Над полем мечутся ветра.Я запасаюсь солнцем на зиму.И всё во мне:Печаль костраИ вздох листвы,Летящей на землю.1983

Раненый орел

Я к друзьям приехал в гости.Горы, воздух…Синий край.И над быстрой речкой мостик –Что твоя дорога в рай.Здесь у речки утром раннимМы увидели орла.Кем-то был он подло ранен,В пятнах крови – полкрыла.Не за то ль орел наказан,Что так верен небесам?Он смотрел зеленым глазом,Полным ненависти к нам.Мы с орлом вернулись к дому,Оказав владыке честь…Всё он понял по-другому,Отказался пить и есть.Мы снесли его к подножью,В голубую круговерть.В небо он взлететь не может,Может рядом умереть.Но, взглянув на нас без гнева,Он поднялся тяжелоИ пошел пешком на небо,Волоча свое крыло.Шел орел осиротело,Клювом мясо рвал с крыла,Будто выклевать хотел онБоль, что тоже в небо шла.Только там он может выжитьИль погибнуть в синеве…Он успел на память вышитьСтрочку красную в траве.1981

Западные туристы

Приехали туристы из Германии.Из Западной.Где этот самый Бонн.Их ждали,Всё продумали заранее –Экскурсии, купание и сон.Их поселили в номерах с балконами,Сперва оттуда выселив своих.Мне показались очень уж знакомымиУхмылки немцевИ нахальство их.Я слышу речь,Пугавшую нас в детстве,Когда она входила в города…И никуда от памяти не деться,От гнева не укрыться никуда!Они горланят в ресторане гимны.И эти гимны –Словно вызов нам.От пуль отцов ихНаши батьки гиблиНе для того, чтоб здесьНаглеть сынам.Я понимаю –Мы гостеприимныИ для друзей распахиваем дом –Ждем их вопросов,Слушаем их гимныИ речи произносим за столом.Но эти,Что приехали из Бонна,Скажу по правде –Ненавистны мне.И снова мне и яростно,И больно,И снова я как будтоНа войне.Они идут вдоль берега,Гогочут…Откормлены,ЧванливыИ горды.А рядом море Черное грохочет.С родной земли смывает их следы.1966

«Жизнь прожита…»

Жизнь прожита…Но всё еще в начале.Я выйду в поле.Как я полю рад!Здесь тыщи солнцПодсолнухи качали,Посеянные сорок лет назад.Как будто ничего не изменилось.Село мое, сожженное в войну,По-прежнему рассветами дымилось,Не нарушая дымом тишину.Сейчас пастух на луг коров погонит,И ранний дрозд откликнется в лесу,И тихие стреноженные кониПовалятся в прохладную росу…1981

После грозы

Гром в небо ударил со зла.И небо,как водится, –в слезы.Дырявая крыша берёзыОпять надо мной потекла.Как тыща серебряных гривен,Тяжелые капли стучат.Сердит неожиданный ливень,Но я ему,летнему,рад.Он радугу вывел за лес…Веселый, напористый, быстрый,Внезапно прозрачною искройНа солнце блеснул и исчез.С земли все цветы подобрав,Украсилась радуга ими.Тут всё в ней –от зелени травДо льнов затихающей сини.От луж заблестела тропа…И виднона горизонте,Как травы купаются в солнцеИ тянутся к солнцу хлеба.Вдали еще сердится гром,Видать, из последних усилий.И свежесть такая кругом,Как будто арбуз разломили.1957

«Солнце упало в море…»

Белеет парус одинокий…

М. Лермонтов
Солнце упало в море,Окрасив его края.Синее с алым спорит,Как с грустью любовь моя.И, словно бы падший ангел,Парус вдали застыл…Стекают краски закатаС его белоснежных крыл.На юге темнеет быстро,И вечер подвел итог.А в небе мерцают искры, –Словно там курит Бог.Отсчитывает минутыВолны осторожный плеск…А парус исчез,Как будтоИ вовсе он не был здесь.То ль сорванный сбился с курса,То ль ангел по зову звездНа небо свое вернулсяИ парус туда унес.2004. Иерусалим

А мне приснился сон

И. Л. Андроникову

А мне приснился сон,Что Пушкин был спасенСергеем Соболевским…Его любимый другС достоинством и блескомДуэль расстроил вдруг.Дуэль не состоялась.Остались боль да ярость.Да шум великосветский,Что так ему постыл…К несчастью, СоболевскийВ тот год в Европах жил.А мне приснился сон,Что Пушкин был спасен.Все было очень просто:У Троицкого мостаОн встретил Натали.Их экипажи встали.Она была в вуали, –В серебряной пыли.Он вышел поклониться.Сказать – пускай не ждут.Могло все изменитьсяВ те несколько минут.К несчастью, НаталиБыла так близорука,Что, не узнав супруга,Растаяла вдали.А мне приснился сон,Что Пушкин был спасен.Под дуло пистолета,Не опуская глаз,Шагнул вперед ДанзасИ заслонил поэта.И слышал только лес,Что говорит он другу…И опускает рукуНесбывшийся Дантес.К несчастью, пленник честиТак поступить не смел.Остался он на месте.И выстрел прогремел.А мне приснился сон,Что Пушкин был спасен.1976

Мойка, 12

Марине

Душа его вернулась в этот дом.Он счастлив был в своем веселом доме.Отчаянье и боль пришли потом,Когда его ничтожный Геккерн донял.Среди знакомых дорогих святыньТы чувствуешь – он постоянно рядом…Вот тот диван, где медленная стыньСковала сердце, овладела взглядом.И каждый раз, ступая на порог,Ты входишь в мир – загадочный и грустный.И с высоты его бессмертных строкНисходит в душу чистое искусство.Я иногда ловлю себя на том,Что всё он видит из далекой дали,И открывает свой великий домТвоей любви, восторгу и печали.1999