Избранное
вернуться

Дементьев Андрей Дмитриевич
Шрифт:

Ноль-ноль часов

Вот еще один скончался год…Мы беспечно-веселы при этом.Так и жизнь когда-нибудь уйдет,Вслед надеждам, радостям и бедам.Но уж так устроен человек,Что с былым легко он расстается…Потому что не окончен бег,Потому что дальше жить неймется.Угадать бы, что нас ждет потом –За салютом, озарившим лица,За шампанским в блеске золотом,За привычкой – всласть наговориться.Новый год… Привет тебе от нас!Мы не в миг расстанемся с минувшим.Ибо долог в нас еще запасПрежних грез, что нелегко нарушить.Новый год… Поклон тебе от всех.И от тех, кого ты осчастливишь.И от тех, чьи славу и успехТы уже, наверно, не увидишь.Поседевший, как твои снега,Я стою, уставший от бессонниц.Я хочу, чтобы моя строкаПри тебе была б еще весомей.

«Когда вам беды застят свет…»

Когда вам беды застят светИ никуда от них не деться, –Взгляните, как смеются дети,И улыбнитесь им в ответ.И если вас в тугие сетиЗатянет и закрутит зло, –Взгляните, как смеются дети…И станет на сердце светло.Я сына на руки беру.Я прижимаю к сердцу сынаИ говорю ему: «СпасибоЗа то, что учишь нас добру…»А педагогу только годик.Он улыбается в ответ.И доброта во мне восходит,Как под лучами первый цвет.1970

«Я лишь теперь, на склоне лет…»

Марине

Я лишь теперь, на склоне лет,Истосковался о минувшем.Но к прошлому возврата нет,Как нет покоя нашим душам.Да и какой сейчас покой,Когда в нас каждый миг тревожен.Несправедливостью людскойОн в нас безжалостно низложен.Прости, что столько долгих летМы жили на широтах разных.Но ты была во мне, как свет,Не дав душе моей угаснуть.И как бы ни были крутыМои дороги, чья-то ярость, –Я помнил – есть на свете ты.И всё плохое забывалось.1993

Чужая осень

Во ФранкфуртеХолодно розы цветут.В МосквеЗацветаютУзорыНа стеклах.Наш «бьюик» несетсяВ багряных потемках –Сквозь сумеркиСтрогихНемецких минут,Сквозь зарево кленовИ музыку сосен,Сквозь тонкое кружевоЖелтых берез.Я в эти красотыНенадолго сослан,Как спутникВ печальные залежи звезд.Со мной переводчица –Строгая женщина.Мы с нею летимСквозь молчаньеИ грусть.И осень ееТак прекрасна и женственна,Что я своим словомНарушить боюсь.Нас «бьюик»Из старого леса выносит.Дорога втекаетВ оранжевый круг.Как всё здесь похожеНа русскую осень!Как Русь не похожа на всё,Что вокруг!1979

Крест одиночества

Илье Глазунову

В художнике превыше страсти долг.А жизнь на грани радости и боли.Но, чтобы голос Неба не умолк,Душа не может пребывать в неволе.Твой перекресток – словно тень Креста.Пойдешь налево – поминай как звали.Пойдешь направо – гиблые места.А позади молчание развалин.Но ты остался возле алтаря.И кто-то шепчет: «Божий раб в опале…»Другие, ничего не говоря,Тебя давно на том Кресте распяли.Минует жизнь…И ты сойдешь с Креста,Чтоб снова жить неистово в грядущем.И кровь твоя с последнего холстаНезримо будет капать в наши души.В художнике превыше страсти долг.Превыше славы – к славе той дорога.Но, чтобы голос Неба не умолк,Душа должна возвыситься до Бога.1992

Случай на охоте

Я выстрелил. – И вся земляВдруг визг собаки услыхала.Она ползла ко мне скуля,И след в траве тянулся алый.Мне от вины своей не скрыться.Как всё случилось – не пойму!..Из двух стволов я бил волчицу,А угодил в свою Зурму.Она легонько укусилаМеня за палец… –Может быть, о чем-то, жалуясь, просилаИль боль хотела поделить.Ах, будь ты проклята, охота,И этот выстрел наугад!Я всё шептал ей: «Что ты, что ты…», –Как будто был не виноват.Зурма еще жива была,Когда я нес ее в песчаник.А рядом стыли два ствола,Как стыла жизнь в глазах печальных.Неосторожны мы подчас.В азарте, в гневе ли, в обиде –Бьем наугад, друзей не видя.И боль потом находит нас.1974

«Левитановская осень…»

Левитановская осень.Золотые берега.Месяц в реку ножик бросил,Будто вышел на врага.Красоту осенней чащиНанести бы на холсты.Жаль, что нету подходящихРам для этой красоты.А холодными ночамиИстерзали лес ветра.Всё у нас с тобой вначале,Хоть осенняя пора.2001

Встреча пушкина с анной керн

А было это в день приезда.С ней говорил какой-то князь.«О боже! Как она прелестна!» –Подумал Пушкин, наклонясь.Она ничуть не оробела.А он нахлынувший восторгПереводил в слова несмело.И вдруг нахмурился.И смолк.Она, не подавая вида,К нему рванулась всей душой,Как будто впрямь была повиннаВ его задумчивости той.– Что сочиняете вы ныне?Чем, Пушкин, поразите нас? –А он – как пилигрим в пустыне –Шел к роднику далеких глаз.Ему хотелось ей в ладониУткнуться. И смирить свой пыл.– Что сочиняю?Я… не помню.Увидел вас –И все забыл.Она взглянула тихо, строго.И грустный шепот, словно крик:– Зачем вы так? Ну, ради Бога!Не омрачайте этот миг… –Ничто любви не предвещало.Полуулыбка. Полувзгляд.Но мы-то знаем –Здесь началоТех строк,Что нас потом пленят.И он смотрел завороженноВслед уходившей красоте.А чьи-то дочери и женыКружились в гулкой пустоте.1974