— Ты стал настоящим воином, — сказал отец и улыбнулся, — Наверное, я был не прав, убеждая тебя в том, что набеги и ратное дело не для тебя.

— Я рад, что ты, наконец, признал это, — засмеялся Олав.

— Твой сын храбро сражался, — услышала я голос Трора. Воин встал из-за стола и приближался к нам, — Я благодарен тебе за такого сына, Гуннар. Ведь, если бы не он, возможно, мне не довелось бы сейчас стоять здесь перед тобой и твоей прекрасной дочерью, — взгляд Трора, колючий и цепкий перекинулся на меня, вызвав дрожь страха в моих подкосившихся коленях. Я судорожно сглотнула.

— Теперь Олав принадлежит к моей дружине, — Трор остановился напротив отца с вызовом глядя ему в лицо, — Теперь он мой человек…

— Я рад, — кивнул Гуннар, — Что Олав будет ходить под одним парусом со столь славным воином, как ты, Трор.

Тот медленно кивнул. Темные глаза сузились, превратившись в тонкие щели. Я видела, что он ни на йоту не верит словам моего отца, но сейчас Трор не собирался выяснять правду. Возможно, из-за Олава, с которым действительно стал дружен, а возможно, просто не хотел портить своим людям праздник.

— Я надеюсь, завтра мы переговорим по поводу свадьбы, — сказал отцу Трор, — А то я слышал какие-то нелепые слухи среди ваших слуг.

Гуннар нахмурился. А я внутренне сжалась от недоброго предчувствия беды, которую обещали злые глаза обманутого воина.

— Хорошо, — отец сделал вид, что все в порядке, хотя в глубине его глаз я заметила искру волнения, но он старательно делал вид, что контролирует ситуацию, — Завтра все обсудим, а пока, давайте отдыхать и веселится. И я очень надеюсь услышать ваши рассказы о походе и о тех битвах, что вскоре будут восхвалять певцы в своих песнях.

— Да, — Кивнул Трор и направился обратно к столу, — Особенно петь будут о подвигах нашего короля! — добавил он, то ли с сарказмом, то ли неудачно пошутив.

— Давай, займись рабами, — толкнул меня в бок Гуннар, — Ты ведь хозяйка, не стой столбом у дверей. Видишь, — он указал на ближайший к нам стол с воинами Трора, — У них закончилась выпивка, а рабыни, словно не замечают этого.

— Да, отец, — только и ответила я и поспешил распекать нерадивых слуг, мысленно благодаря богов за небольшую отсрочку, что дал нам Трор. А еще я знала, что завтра он не будет таким добрым и этого завтра я уже этим вечером ждала с ужасом.

В темной комнате горела одинокая свеча. Высокое пламя то разгоралось с силой, то, словно угасая, почти исчезало, и тогда помещение окутывала тьма, густая, непроглядная, будто там царила сама ночь. Напротив окна на длинной кровати лежал человек. У его изголовья, склонив голову, сидел мужчина. Иногда он поднимал глаза и смотрел на лежащего, затем вздыхал и снова ронял голову на руки, забываясь в коротком сне. Когда свеча полностью догорела и остался только крошечный огарок, мужчина встрепенулся и оглядевшись встал. Приблизившись к столу, он взял очередную свечу и зажег ее от огарка. В тот же миг двери медленно открылись и на пороге, освещенный со спины, появился высокий мужчина. Он замер, вглядываясь в темноту комнаты, а затем перешагнул через порог.

— Коннор? — позвал он.

Лежащий на кровати слабо пошевелился. Мужчина со свечой сделал шаг навстречу вошедшему.

— Помоги мне сесть, — позвал король своего лекаря. Тот поспешно укрепил свечу вместо сгоревшей и приблизился к Коннору, приподнял его, поправив подушки и усадил.

— Плохо выглядишь, — сказал вошедший.

Коннор сипло рассмеялся.

— Я выкарабкаюсь! — голос короля был похож на хриплое карканье голодной вороны.

Мужчина переглянулся с лекарем. Тот отвел равнодушный взгляд.

— Его рана начала гноиться, — сказал лекарь.

Коннор слабо улыбнулся, жестом приказывая обоим сесть.

— Да, Трор все-таки достал меня тогда, — произнес король, — Я был неосмотрителен и запустил рану, нанесенную им в том проклятом поединке, и вот теперь расплачиваюсь за это.

Лекарь отошел к столу, а воин сел рядом со своим повелителем.

— Я только что из Зала Советов, — сказал он тихо, — Вожди недовольны. Не все, конечно, осмеливаются высказать свое недовольство вслух, но есть уже и такие, которые пытаются протестовать.

Коннор слабо кивнул.

— Крысы, — бросил он едва слышно, — Они думают, что мне конец, но они все глубоко ошибаются. Что там говорят о Троре, Хольми?

Мужчина хмыкнул.

— После твоей смерти они предлагают послать за Трором и предложить ему стать королем.

Коннор рассмеялся. Смех получился рокочущий, вязкий и почти сразу перешел в кашель.

— Удивительное согласие, не находишь, — сказал король, откашлявшись и добавил, — Никому нельзя доверять.

Хольми поднял глаза на своего повелителя. Во взгляде застыл вопрос и Коннор поспешно произнес: