— Не лежи на снегу, — сказала она, когда Кнут похромал в сторону собирать хворост. Женщина развела костер и села ждать, пока он не вернется с сухим деревом для костра. Затем они сели друг напротив друга. Мужчина протянул над огнем руки, покрутил ладони, отогревая замерзшие пальцы.

— Как нога? — спросила Тордис, не глядя на Кнута.

— Лучше, — ответил он.

— Хорошо, — Тордис закусила губу, думая о том, как нелепо они оба себя ведут, и сама не понимая, что так изменилось между ними обоими, да просто даже в ней самой, что она не находит слов, чтобы поговорить с мужчиной, который стал ей небезразличен. И это было самое удивительное, потому что Тордис всегда считала, что пару ей составить может только Ворон и больше никто другой и ради него она отправилась в этот путь, чтобы Влада вернулась к своему жениху, а Бренн достался ей. Пусть ненадолго, но она тогда решила для себя, что станет волчицей. Обратится вместе с ним и больше никогда не примет человеческий облик, лишь бы быть с ним, а вот теперь думала совершенно иначе. Другой мужчина заставил ее пересмотреть свои чувства.

— Не была ли моя любовь к Ворону капризом? — подумала он, глядя на вспыхивающее пламя костра, — Что если он был прав, когда говорил, что между нами ничего не может быть. Что если она все испортит и себе и мужчине, которого, как думала совсем недавно, что любит. Что если Кнут мог бы выбрать ее, если бы она не привела его к Владе и тогда, и она сама и Ворон были бы счастливы!

Тордис подбросила сухую ветку в пламя. Костер выплюнул сноп искр и снова затих, а Кнут сказал, что устал и хочет спать.

Он лег на кусок медвежий шкуры, что им удалось снять с шатуна и почти сразу же уснул, повернувшись к огню спиной, а Тордис сидела и смотрела на него… и жалела, что завтра все закончится.

Селла сидела напротив Бренна и смотрела на него во все глаза. Ее брат разместился рядом на лавке, а Сорога хлопотала, убирая со стола. Несколько минут, показавшихся мне вечностью, в доме царила тишина.

— Ты утверждаешь, что это Заррон? — переспросила девушка близнец.

Ворон кивнул и прижал меня еще сильнее к себе. Я не возражала. Возле него оказалось так уютно и безопасно, хотя я мысленно уговаривала себя, что мы сидим так тесно прижавшись, только потому, что колдуну так легче переносить боль, ведь уже давно опустилась на землю ночь, и он выпил свое лекарство. Моя близость ему действительно помогала.

— Но ты говоришь, что ни Серко, ни Кенд ни разу не упомянули имени Старшего, — обратилась ко мне Селла и я кивнула подтверждая ее слова.

Когда в дверь тихо постучали с спустя мгновение на пороге появились несколько едва знакомых мне мужчин, я посмотрела на Ворона. Тот подозвал одного из них.

— Нашли?

Воин покачал головой.

— Прилив поднялся слишком высоко. Тело скорее всего унесло в море.

Я отвернулась, уткнувшись в плечо колдуна.

— Бедный Серко, подумала я.

— Его должно вынести к Красным скалам, — заметил Сеймур, — Течение следует вдоль берега.

Ворон тяжело вздохнул.

— Продолжите поиски завтра, — приказал он, — Я хочу, чтобы тело нашли и предали огню. Все-таки мальчик был моим учеником и должен быть погребен по всем правилам.

Воин поклонился и вышел вместе со своим отрядом. Мы снова остались одни. Селла и Сеймур переглянулись. Затем девушка бросила на нас с колдуном хитрый взгляд, встала, поторапливая брата и попрощалась.

— Завтра увидимся, — проговорила она и вышла в двери. Сеймур задержался. Он посмотрел на Ворона и спросил:

— Что ты будешь делать с Зарроном?

Бренн вскинул голову.

— Все просто, я собираюсь его убить!

Сеймур качнул головой.

— Если то, что ты рассказал нам — правда, а я в этом почти не сомневаюсь, то я на твоей стороне, но пока ты не имеешь права. Заррон Старший и его слово закон в нашем поместье. Даже я не смогу тебе помочь, ты же знаешь правила.

Колдун кивнул.

— Знаю и всегда их придерживался. Но Старший первым нарушил их, и я собираюсь призвать его к ответу.

Селла потянула брата за рукав. Тот вышел на крыльцо, но напоследок обернулся и сказал:

— Тебе никто не даст сделать это.

Бренн только сильнее сжал мою руку, пока я наблюдала за мужчинами.

— Посмотрим, — ответил он и закрыл за другом двери.

Когда гости ушли мы с Сорогой привели в порядок кухню. Ворон остался с нами и все время пока я суетилась, помогая его матери, колдун следил за мной взглядом. Но вот все было закончено, и Сорога облегченно вздохнув, повесила полотенце на крючок и пожелав нам спокойной ночи, тихо удалилась в свою комнату. Мы с Вороном остались одни. Прекрасный момент, чтобы сказать ему о своем решении, подумала я, но почему-то молчала.

— Уже поздно, — сказала я совсем не то, что собиралась.

— Ты позволишь мне сегодня быть с тобой? — спросил он, — Я обещаю, что пальцем к тебе не притронусь.

Я кивнула и не дожидаясь мужчины, направилась к лестнице.

Ворон пришел во мою спальню, когда я уже лежала под одеялом, свернувшись калачиком. Я вздрогнула, когда он закрыл за собой дверь. Кровать прогнулась под весом мужчины. Бренн лег с самого краю, спиной ко мне не сказав мне ни единого слова. А я закрыла глаза, надеясь, что сон сморит меня и вытеснит все мысли из моей головы прочь. Но все оказалось напрасным.